Казнить нельзя помиловать

А с чего я, интересно, взял, что он сейчас говорит о себе правду? Все мы только и делаем, что притворяемся друг перед другом. Ничуть не удивлюсь, если на самом деле он героина и в глаза никогда не видел.

- Понимаешь, - продолжал он, - была бы какая-то простая история: я бы заявил, что с меня на улице шапку сняли. А так... приду и начну излагать: какие-то граждане в париках, дискеты, списки, того задавили, у этого жена пропала... Начнут самого проверять... А если все инсценировка, в том числе с Генычем, так ты же знаешь: Останкино в таких случаях всегда с МВД договаривается, они все равно не расколются.

- Н-да, - усмехнулся я, - теперь окажется, что Лизка в прошлом была американским резидентом и тоже никуда не пойдет...

Простучали каблучки, появилась хозяйка: цыганская юбка вилась, кофточка спадала с левого плеча. В руках она несла огромную хрустальную менажницу с салатами.

- Проголодались? Где Олега черти носят? Он мне клялся, что до вечера капли в рот не возьмет, а я обещала его хорошим виски угостить.

- Марусенька, почему ты взяла на себя заботу о нем? - спросил Алекс как мне показалось, с легким недовольством. - У него близких нет? Родственников? Коллег?

- Лешик, что ты меня спрашиваешь? Откуда я знаю?! Марина демонстративно передернула худеньким плечом: футболка сползла еще ниже, на секунду показав крошечный бледный сосок. Бюстгальтера не имелось. Нулевой номер? Минус первый? Однако клиенты ее неплохо содержат - стало быть, нравится. А я почему-то всегда думал, что генералы любят толстых, пышных теток.

- Вроде бы он говорил, что родственников нет, - продолжала Марина, движением плеча вернув беленькую майку на место, - а коллеги - с какой стати они с ним будут возиться! Ему бы, конечно, не виски надо, а реланиум прокапать, но не станешь ведь постороннего человека насильно заставлять.

- Белая горячка у него произойдет, а не катарсис, - мрачно сказал я. Ты, милая моя, не знаешь алкоголиков. Я сам был алкоголиком.

- По тебе никогда не скажешь, - заявил Леха.

- По мне очень многого никогда не скажешь, - ответил я. - А Олега бы лучше не поить.

- Ванечка, что я могу сделать?! - рассердилась Маринка. - Поговорить с ним, естественно, попробую. Но он не послушает.