Казнить нельзя помиловать

Только вот как узнать, что возможное, а что невозможное?"

"Нет, конечно же, игра. Я слышал краем уха, что недавно в ""Большой погоне"" насмерть застрелили кого-то из игроков, правда, нечаянно. Люди за бабки на все согласны. Каждая новая игра должна шокировать, а без этого ее и смотреть не станут, уж больно их много развелось. Как только организаторы на нас выйдут, пошлю их далеко. Все же как странно, только пожелал человеку сдохнуть, и двух часов не прошло... Как и тогда, во Владике... очень, очень быстро...

- Кто дольше всех продержится и не станет совершать неадекватных поступков - тот и выиграл, - разглагольствовал Леха, с преувеличенной серьезностью тараща свои вишневые глаза.

- Геныч, сбежишь из Москвы - приз тогда уж точно не получишь!

- Ерунда, - Олег повертел в пальцах очередную опустевшую пустую пачку ""Мальборо"". - Телевидение, говоришь? По-твоему, всех ментов в городе предупредили? Вот вам списочек граждан, так если они обратятся, не слушайте их, это мы в игру играем? Во все больницы позвонили, да? Во все психушки?

- Но ты же допускаешь возможность инсценировки, если речь идет о мафии?

- Так то мафия!

- А телевидение чем лучше?

Допустим, происходит нечто паранормальное, или, как Алекс говорит, метафизическое.

Но что именно? Вот тут мои мысли упирались в стенку. Не могу дальше думать. Может, боюсь. Может, мозгов не хватает. Пить столько не надо, вот что.

- ... полный отстой, - сказал Леха. - Мужики, мне надо идти. Геныч, так что? Уезжаешь? Или сдаваться идешь? Гена посмотрел на него с сомнением.

- Не знаю. Не решил еще, - сказал он угрюмо. - Подождем до понедельника.

- Хорошо посидели, - сказал я и посмотрел на часы: восемь пятнадцать. Мы допили остатки водки и поднялись. Олег, разминая затекшие ноги, вздохнул:

- Ничего не решили. Что делать? Кто виноват?

- Дорогу осторожно переходите, - посоветовал я.

- А ты не пропадай, звони в случае чего! И вообще, мужики, надо чаще встречаться, - сказал Гена, слегка покачиваясь.

Его развезло. Он был славный дядя, я его жалел.

Он расчувствовался. Обнял меня и похлопал по спине. Почему-то я всегда пользуюсь симпатией самых что ни на есть натуральнейших натуралов. Наверное, удачно мимикрирую. Я вспомнил вчерашнее задушевное прощание с Артемом и невольно передернулся.

- Пока, - небрежно кивнул Алекс, не вынимая рук из карманов куртки. А ведь он никогда руки не подает. Ни при встрече, ни на прощание. Ну-ну... Дверь захлопнулась. Я остался один. Только я и мои черные мысли.