Казнить нельзя помиловать

А в их среде, понимаешь, не принято быть... А я притащился и полез к нему при всех с какими-то объяснениями. Я сам не знал чего хочу. Ежику понятно было, что все кончено. Но я все равно что-то говорил, о чем-то просил. Я его скомпрометировал перед товарищами, понимаешь?

- Понятно, - она нахмурилась. - Тебя, наверное, изрядно поколотили.

- Помню, как полз, весь в крови, в грязи... Было очень холодно. Ноябрь. В конце концов оказался в больнице. Позвонили отцу. Я знаю, не надо было ему звонить. Уж как-нибудь бы очухался.

В общем, ему позвонили, и они с мачехой тут же взяли билеты на самолет...

- Ванечка, успокойся, - сказала Марина нежно. - Воды выпей. Не так. Возьми рукой, прольешь... У тебя зубы стучат.

Я глотнул с усилием и попытался отдышаться. Зубы и вправду стучали о край стакана, рука тряслась. Эк загибаю, аж сам расчувствовался! Феликс глядит с укоризною, будто хочет сказать: хватит врать, брат, что за развесистая клюква?!

- А самолет разбился, - продолжил я.

Голос у меня сделался совсем умирающий; я так себя накрутил, что чуть не плакал. - И... у меня все как отрезало. Я уже не чувствовал ничего... ну, к тому человеку. Даже ненависти. Сначала я думал, что отец погиб из-за него. Но на самом деле, конечно, из-за меня. Из-за моего характера. Потому что я такой придурок. Слабый и вообще.

- А потом что?"

"- Не хотел там оставаться. Я всегда был сволочь легкомысленная. Бежать, бежать, а куда, зачем - хрен знает. Короче, мне там было невмоготу.

Похороны эти и всякое такое. Как все закончилось, продал квартиру, уволился и свалил оттуда.

- Почему в Москву-то решил? - недоуменно спросила она. - Ехал бы уж в столицу, тем более там отцова квартира осталась.

- Не хотел я в Ленинбург, там бы тоже все напоминало. - Поколебавшись долю секунды, я произвел на свет сразу нескольких несуществующих людей, что было легче, чем хоронить живых: - Ив той квартире мачехины дети живут. А здесь я никого не знаю, и меня никто не знает.

- Это, по-твоему, хорошо? - спросила Марина.

- Понимаешь, - сказал я на сей раз чистую правду, - мне хотелось стать человеком без прошлого. И я к этому состоянию максимально приблизился. Люди на редкость нелюбопытны, когда видят, что не хочешь сближаться. Понимают, что не стоит тратить силы, да и у каждого хватает своих проблем. Москва хороший город для одиночества, ничем не хуже Ле...

- Говори ""Питер"", не донесу... - хихикнула Марина.