Казнить нельзя помиловать

Поднялся легким, гибким движением, и в ту же секунду из прихожей донеслась фуга Баха.

- Блин, это у меня в куртке телефон. Отвечу, ладно?

- Ты что, уже разрешения у меня спрашиваешь? - усмехнулся я. - Иди, иди, отвечай...

Алекс вышел в прихожую, и я услышал, как он после паузы бросил в трубку ""Приду"".

- Иван... тут у меня срочное дело, правда, срочное. Надо мать свозить в поликлинику... Я часа через два-три вернусь, если... если можно, если хочешь. Дождешься? Никуда не уйдешь?

- Уйду? Я что, похож на идиота?

Мы стояли в прихожей друг против друга.

Он медлил на пороге, будто не решаясь уйти и не решаясь приблизиться, а я просто стоял, и все. Наконец дверь захлопнулась, и я остался один.

Ноги меня не держали, и я сел на пол, прислонившись спиной к двери. Я всегда получаю, что хочу. Так бывало и раньше, до ""Перекрестка"". Но тут... уж очень неожиданно, очень неестественно, очень странно. Я ведь еще и пальцем не шевельнул, чтобы... Словно какая-то внешняя сила заставляет его предлагать себя, а сам он не понимает, что с ним происходит.

Просто-таки сказочное исполнение желаний. Приз? Я уже выиграл? Можно успокоиться, расслабиться, забыть? Мы все останемся живы, форзи больше не тронут меня?

Сказочное? Разумеется, он не понимает, что с ним происходит, но в этом нет ничего сверхъественного, все поначалу не понимают и сами себе изумляются. Разве так не бывало прежде? Разве я еще в пятницу не был уверен, что так будет?

Но седой ясно сказал: останется ОДИН. Хорошо: Маринки, считайте, нет.

Кончен бал, выбор сделан. Я могу сколько угодно твердить сейчас: ""форзи, забирайте меня"", но они читают в самых глубинах души, они вмиг поймут, чего я хочу на самом деле. На сегодня откуплюсь этой жертвой. А наутро, пока он спит, застрелюсь. Нет, не при нем. Уйдет, тогда застрелюсь. Нет, при нем, и записку оставлю. Нет, записку - это пошло, он и так поймет. В записке напишу ""Увидимся в другой реальности"". Ах да, записки не будет. Может, я с ним поговорю и все-все расскажу? А если он скажет, что у меня крыша съехала, и не даст мне застрелиться? А вдруг он скажет: давай вместе застрелимся? Говорят, в присутствии опасности и смерти у человека необыкновенно обостряются все ощущения, интересно, правда или нет?

Я метался по комнате, как пьяная пантера, потом повалился на диван и бессмысленно вперился в потолок.

Форзи, может быть, можно так устроить, чтоб он и я, мы двое в живых остались? Ага, как же, разбежался. Умру ли я ты над могилою...