Каждый за себя

Теперь у парня начала подергиваться и голова, а под глазами будто намазали сажей — черные пятна на белом лице смотрелись куда неестественнее татуировки на черепе.

— Знаешь, что меня смущает? — Керро присел на край стола и равнодушно посмотрел на колбасящегося хакера: — Ты все рассказал, а цену не назвал. Завязывай с гастролью и говори.

— Две минуты, лады? — допив из бутылки остатки воды, собеседник упал на стул. Голову с засаленным ирокезом Цифрыч уронил на скрещенные руки и оцепенел. Будто заснул. Стало тихо. А когда через минуту парень выпрямился, на Керро смотрел уже вполне нормальный человек — спокойный и собранный.

— Отходняк от рабочей дури начинался, — пояснил Цифирь. — Я стимуляторы принял, но они к твоему приходу толком еще не подействовали, вот и наложилось. Рассказать, что к чему, мог, а торговаться — уже нет. — Он закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов и продолжил: — А теперь цена. Участие и доля. Десять.

Рейдер усмехнулся и спросил:

— А если дело не выгорит? В минусах тоже участвуешь?

— Да, — кивнул парень.

— Сольешь Ушлому или кому бы то ни было, молись своей Цифре, чтоб меня грохнули. Потому как, если выживу, помирать будешь так долго и так погано, как только смогу обеспечить.

— Напугал. Плюс пять за испуг, — усмехнулся собеседник.

— Плюс три, — больше из принципа, чем от жадности, сбросил Керро.

— Принято. С тебя тринадцать процентов, с меня поиск всей нужной инфы, взлом и поддержка твоих рейдов.

Хакер встал, прошелся по комнате, а затем вытащил из ящика стола квадратную бутылку и два стакана.

— Скрепим, — он налил обоим на два пальца.

— Че б нет, — пожал плечами Керро, но сперва вытащил из внутреннего кармана футляр, достал небольшой датчик, который подсоединил к разъему в левом рукаве, затем опустил датчик в стакан и выждал пару секунд, вглядываясь в инфу, выводимую очками. Всё в порядке.

— За успешное сотрудничество, — рейдер отсоединил датчик и поднял стакан.

* * *Эледа стремительно шла по коридору, и каблуки дорогих туфель выстукивали злобную дробь.

Батч про себя гадал, чем обернется обычно немногословному напарнику внезапное словесное недержание. Оно же понятно, что обернется. Эледа мстительна и обид не прощает. Предшественник Батчу так и сказал, передавая осточертевшие полномочия, мол, терпения тебе, мужик, и нервов, как стальные канаты. Уж на что, на что, а на нервы Батч никогда не жаловался.