Каждый за себя

Так что, выпади иная карта, сидел бы сейчас в рабочем секторе, лакал из-под крана воду с успокойкой, не задумывался бы ни о чем и не парился. Так что, если я «в особом порядке», то ты «по явной ошибке».

Рекс, не веря своим ушам, подобрался. Лицо у него застыло, как маска, даже взгляд, устремленный на собеседника, казалось, смотрит мимо — в пустоту.

— Считай, покер на тузах вытянул. Ты реально невероятно везучий, — закончил Винсент совершенно серьёзно, а потом-таки усмехнулся: — Не продолбай удачу… легенда корпуса.

Молодой моргнул и сказал внезапно севшим голосом:

— Не верю…

— И правильно. В учебке всё перепроверишь, возможности будут. Там пропагандой не балуются, там правду говорят. Не всю, разумеется.

— Ты так спокойно рассказываешь, — задумчиво сказал Рекс. — Не боишься, что…

— Не-а, — Винсент откровенно забавлялся. — Чего в тебе точно нет, так это импульсивности, — он бросил короткий взгляд на часы и посерьезнел. — Ладно, хватит языком чесать. Повтори свои действия во время обмена.

— Держать объект, при необходимости стрелять только из игольника, — начал перечислять собеседник.

— Рекс, — Винсент устремил на него прямой и очень тяжёлый взгляд, — Керро — секторальный рейдер. Там, куда мы выходим в рейды, он живет. А куда он ходит в рейды… у меня ОДИН рейд на территорию враждебной корпорации. И я считаюсь одним из лучших. А у него таких выходов десятки. Запомни: наш самый страшный противник — это не уличный боец, не бонза и не чужой корпоративный рейдер.

Рекс молчал, анализируя полученную информацию, потом чуть замялся и всё-таки спросил:

— Винс, если рейдеры ни во что не ставят корпорацию и корпоративный дух, то… во имя чего ты… вы работаете? Если не во имя блага корпорации и её работников, то зачем? — его, похоже, не на шутку волновали эти вопросы.

— Ты чё, молодой? Все ж просто: чтоб грести бабло, а потом на него оттягиваться.