Каждый за себя

Теперь в это, конечно, верилось с трудом, но тогда тут была вполне благополучная (по меркам запериметрия, конечно), прикормленная корпами, светло-серая зона. Больничка работала, кой-какие поставки велись, даже типа школа действовала и пыхтел заводик по производству экологически грязной херни. Неплохо, говорят, жилось. Если не врут, как обычно.

Короче, в те давние незапамятные времена на месте Развалин стоял дом. Высотка о скольких-то этажах. И жил в ней со своими людьми местный бонза, который мутил дела с корпами.

А высотка после налета сложилась, как карточный домик. Провалилась стенами внутрь, всю верхушку сектора там и похоронило под горами бетона. С тех пор подходить к этому месту боялись. Поговаривали, тут жили духи бонзовых парней и девок, жили и искали, кому бы отомстить.

Было дело, пытались пролезть на развалины особенно отмороженные из взрослых. Ни один не вернулся — придавливало на хрен или срывались. Мальчишки соваться тоже опасались. Кто постарше, тех развалины не выдерживали. А кто помладше, духов боялись, да и не умели ни фига. В довершение же ко всему рядом с руинами постоянно кто-то пропадал.

Впрочем, сам Лето не верил в духов. То есть, как не верил. Ссыкотно, конечно, всё равно было, но он знал: зассышь — подохнешь. И безжалостно душил в себе страх. Сейчас мальчишка уже не помнил, откуда пронюхал, что три опиздюлины прижились в Стонущих Развалинах. Слухи эти ходили давно, хотя никто в секторе не понимал, как чокнутые девки пробираются внутрь. Они вообще были странными. Появлялись из ниоткуда и пропадали в никуда.

Однако Лето был везунчиком. Отчаянным и упертым. К тому же для своих лет ну просто дрищ дрищом, а значит, пролезть пока ещё мог. В придачу перед делом он нарочно ничего не ел (чтобы не добавить веса) и не пожидился сделать щедрое подношение Трём.