Каждый за себя

Потекла кровь, а несвоевременно обнаглевший торчок зашипел, но не столько от боли, сколько от неожиданности.

— Через десять минут, может, даже раньше, — сказал спокойно рейдер, — сюда вернется хозяин. Потрать это время с пользой. Подумай, как убедить уличного дока отстегнуть ремни и не распотрошить тебя на ливерный набор.

После этого он поднялся со стула и ушел, бросив «пациента» хрипеть и биться в путах.

Камеры заднего вида, вмонтированные в дужки очков, транслировали происходящее в левом нижнем углу линзы, поэтому Керро видел, как возвратившийся док заскочил обратно в свои владения.

Итак, что мы имеем?

Молодая, жизни не знает, «сияние» оставила, но, как умела, собиралась в дорогу и взяла медикаменты…

Блин, ну не из корпсектора же она! Так не бывает — из корпсектора на ливер не крадут.

Ладно, это лирика, с этим после.

Керро верил, что, раз у девчонки достало ума захватить лекарства, значит, шмотки она точно взяла. Потому что если не взяла, то и искать уже бессмысленно — давно замерзла. Жаль, что в доковом барахле рыжая совсем не будет выделяться в толпе — оборванцев в одежде с чужого плеча вокруг полным-полно.

Ок. Предположим, девчонка, одетая, с лекарствами, то есть кое-как экипированная, вышла на улицу и двинулась… Тьфу ты, ёптель! С того момента, как она покинула хату убиенного, времени прошло часов десять! По спирали искать уже бессмысленно.

Хорошо, куда бы пошел он сам? Ответ на такой идиотский вопрос напрашивался такой же идиотский: куда угодно, главное — подальше и побыстрее! О! То есть по второй радиальной.

Что ж решение не хуже и не лучше любого другого. Это пусть псы бонз рыщут по всем направлениям.

Мелькали дворы и закоулки, чьи-то лица и спины, витрины и прилавки. Пару раз приглашающе смотрели шлюхи из совсем опустившихся. Правда, тут же поспешно отступали. Понимали: человек по делу идет, лучше не соваться. Целее будешь.

Керро на представительниц первой древнейшей внимания не обращал.