Каждый за себя

Цифрыч подключил связь и запустил цепочку прокси, задав параметр на поиск по первым пятерым научникам и первым десяти событиям, попадающим в интервал от шести до четырёх лет назад. Потом закурил ещё одну сигарету, покрутился задумчиво в кресле и решил, что пускай первыми пойдут те, кто посередине. Как раз и Гений Смерти с датой преждевременной кончины идеально попадает.

Итак, кому из недоброжелателей Тима Бимберли повезёт первым? Скоро узнаем. Это ведь какой-то идиот сказал, будто враги — зло. На самом деле нет. Их атаки дают возможность пропихнуть к ним управляющие программы, и когда надо остаться в тени… велком, враги.

* * *Рейдеры не стали заморачиваться с конспирацией, протащили «подопытных» полквартала, заволокли в ближайшие руины, худо-бедно защищающие от пронизывающего ветра, и устроились перекурить.

Языкам стянули руки и ноги одноразовыми наручниками и швырнули на пол.

Винсент встал над пленными и покрутил в пальцах шприц-тюбик, попутно отмечая, что в уголке очков появилась иконка полученного недавно инфопакета.

— Итак, господа, на все вопросы, которые я додумаюсь задать, вы мне ответите. И ответите честно. Об этом позаботится фармацевтика. Но, увы, у допросной химии есть существенный недостаток — инициатива у людей исчезает начисто.

Пока он говорил, Кемп шагнул к пленным, поднял их и усадил, привалив к неровной стене, после чего вколол антидот к парализатору. Винс присел на корточки и посмотрел в глаза сперва одному, потом другому из захваченных.

— Однако… я готов подарить одному из вас шанс, — рейдер поднялся и застыл над пленными, скрестив руки на груди, — тот из вас, кто до укола сообщит мне нечто более интересное, чем другой, и, разумеется, подтвердит это под химией — останется жить.

Винсент отошёл на несколько шагов и отвернулся, чтобы скрыть гримасу боли — рёбра под броником ныли, будто переломанные.