Каждый за себя

— Ты неплохо погуляла, — четвероногий спутник говорил ровно, в темноте ярко поблескивала кольцо-серьга, раскачивающаяся в остром ухе. — Теперь хватит. Возьмем его и свободны. Пока просто держись рядом.

Нарастающий рокот манил обещанием скорой встречи. Сердце Алисы затрепетало, когда из тумана, наконец, вынырнула навстречу грузная бармаглотья туша. Враг мчался сквозь ночь метрах в девяти над разрушенным проспектом — прекрасный в своем грозном величии.

— Не газуй! Жди! — Кот несся рядом, глядя на их общего противника.

Девушка привстала, крутанула газ.

Байк, взревев, рванул на врага.

В то же мгновение оглушительно рыкнула курсовая скорострелка, и темноту черного неба разорвали вспышки выстрелов. За спиной Алисы вгрызлись в дорогу снаряды, так и не отыскавшие цель — девушка со своим спутником уже выскочила из-под прицела. Уши заложило. Не было слышно движка верного байка, исчез мерный бармаглотий рев и свист ветра. Осталась только дрожь рамы да еще напряжение во всем теле… но плевать! Плевать! Прорвались!!!

Мотоцикл влетел под брюхо врага.

А теперь вытормаживаемся! На пределе управляемости, на грани заноса, пока противник разворачивается, пока бегут короткие секунды его уязвимости!!!

Пятьдесят в час… сорок… тридцать… двадцать… Буквально кожей чувствуется, как уходит время. Навсегда уходит!!!

Алиса резко ударила ногой по педали тормоза, развернула байк поперек дороги и одновременно завалила его на бок.

Девушка, наконец, остановилась и, перевернувшись, поднялась на колено, вскидывая оружие.

Ну, автомат, не подведи.

Кот замер рядом.

— Я его достану. Прикрой!

И целик четко встал в прорези прицела, захватывая почти развернувшегося Врага.

* * *Когда сзади раздался короткий треск скорострелки, Покахонтас без всякого выражения, начала отсчет.

— Двадцать один один. Двадцать один два. Двадцать один три.

Лица пассажиров пикапа побелели, руки судорожно вцепились в оружие.

— …Двадцать один восемь. Двадцать один девять.

Тишина и далекий рокот вертолета.

— Двадцать один десять.