Каждый за себя

И сразу после этого вылетаем. Я хочу, наконец, попасть домой — к родной кровати, ванной, камину, хорошему горячему чаю и панорамному окну на ночной город.

— Э-э-э… — замялся Батч. — А Винс?

— Что — Винс? — холодно спросила девушка. — Он-то здесь при чём?

— Разве мы… э… не будем… его дожидаться? — осторожно поинтересовался собеседник.

— Батч, у тебя на антресолях совсем пусто? — агент Ховерс постучала телохранителя пальцем по лбу. — Вроде бы это Винсент у меня в телохранителях, а не я у него.

— Ну…

— Вперед, — Эледа указала глазами на дверь.

…Агент Ленгли в директорском кабинете тоже заканчивал сборы — выслушивал доклады подчиненных, раздавал последние указания. Мисс Ховерс и ее сопровождающему он лишь указал взглядом на свободные стулья, предлагая подождать.

Когда интернатские сотрудники, наконец-то, разошлись, Джед повернулся к напарнице:

— Мистеру Фэйну удалось что-то узнать, правильно понимаю?

— Правильно.

"— Я связался с Паркером Оутсом, — бодро заговорил каратель. — Ту девчонку он прекрасно помнит и весьма эмоционально про неё рассказал. Если кратко — рыжую, и правда, нашли в секторе сто шестнадцать. Как она мимо заслонов бонз пробралась, кто знает, может, откупилась чем, может, незаметно проскользнуть сумела, может, грохнула кого. Она и на Паркера-то напала, видать, из отчаяния.

Джед усмехнулся:

— Негусто. Но лучше, чем совсем ничего.

Эледа задумчиво потерла подбородок:

— Н-да уж… Батч, выйди на минуту.

Телохранитель повиновался, и, едва дверь за ним хлопнула, девушка обернулась к Ленгли:

— Будем надеяться, что Винс окажется в той же мере удачлив, в какой и нагл.