Каждый твой вздох

– Вы… вы хотите послать за «Скорой» и врачом, потому что машина сбила бездомную собаку?

Вместо ответа Митчел поднял трубку и протянул ее взъерошенному управляющему.

– Я хочу, чтобы они приехали как можно скорее. Заметьте, я питаю самые нежные чувства именно к этой собаке.

Управляющий взял трубку, нажал кнопку и поколебался.

– Но они откажутся лечить бродячего пса."

"– Апеллируйте к их человечности, – сухо посоветовал Митчел, вынимая деньги из кармана и принимаясь отсчитывать крупные банкноты, чтобы возместить причиненное беспокойство водителю «Скорой» и врачу.

Управляющий, понаблюдав за этой сценой, быстро набрал остальные цифры телефонного номера.

Митчел оставался на месте, пока управляющий не положил трубку, после чего отдал ему деньги с просьбой разделить по справедливости.

Выйдя из отеля, он сразу увидел Кейт Донован. Таксист, сбивший Макса, уже уехал, рассыльные и садовники исчезли, и только она, поджав ноги, сидела одна на траве рядом с собакой. В свете факела ее рыжие волосы казались шелковой мантией, волнами лежавшей на плечах.

Заслышав шаги, она подняла голову и пристально всмотрелась в него, словно пыталась угадать, что ему удалось сделать.

– Помощь уже в пути, – сообщил он, присаживаясь на корточки рядом с ней. – Как пациент?

– Дыхание, похоже, выровнялось, – ответила она, продолжая гладить густую шерсть. – По-моему, переломов нет. И раны неглубокие, но у него может быть внутреннее кровотечение.

Кейт не обратила внимания на сирену, потому что ощутила легкое подергивание мышц под пальцами. Макс внезапно открыл глаза.

– Ну вот, кажется, обошлось! – весело объявила она.

Для пущей наглядности она придавила пса обеими руками, когда тот сделал слабую попытку перевернуться на живот.

– Помощь уже идет, – пообещала она и, не глядя на Митчела, спросила: – Какого рода помощь?

Ее слова почти заглушил рев мотора. Машина «Скорой» остановилась перед отелем.

– Вот эта, – пояснил Митчел, вставая.

Кейт подалась вперед, вгляделась в машину и уставилась на него с нескрываемым восхищением и веселым недоверием.