Каждый твой вздох

– Это письмо только сейчас принесли для вас, отец.

– Положите на стол. Я составляю бюджет на следующий месяц.

– Я обещал тому, кто его принес, вручить его вам немедленно и лично."

"– Прекрасно, – рассеянно пробормотал отец Донован, отложив ручку и потянувшись к конверту. – Кстати, вы внесли в свою воскресную проповедь те изменения, которые я предлагал?..

– Не все, но некоторые, – ответил молодой священник, посланный в церковь Святого Михаила работать под руководством старого служителя церкви.

Отец Донован, вскрывая конверт, тяжело вздохнул.

– Роберт, вы преданы церкви и написали превосходную проповедь, но, к сожалению, стремитесь проводить жесткую линию именно в тот момент, когда вам следовало бы чуточку смягчиться, и, наоборот, слишком легко уступаете, когда следовало бы стоять на своем. Особенно это заметно, когда я слушаю, как вы беседуете с прихожанами, которые приходят к вам за советом. Думаю, со временем вы сумеете понять, когда следует быть непоколебимым и защищать принципы и доктрины церкви, а когда следует расслабиться и посчитаться с реальностями жизни прихожанина, – наставлял отец Донован, вынимая и разворачивая единственный листок бумаги с инициалами «М.

У.» в правом верхнем углу. Прочитав письмо, он стал медленно подниматься. Глаза загорелись таким негодованием, что отец Макки поспешил спросить:

– Что-то случилось? Надеюсь, все не так уж плохо.

– Ну и наглец! – взорвался отец Донован, обретя дар речи.

Поскольку газеты уже раструбили на всю страну правду об отце ребенка Кейт Донован, его внезапном прибытии в Чикаго и готовности выплатить десять миллионов долларов выкупа, отец Донован не видел причин скрывать от отца Макки содержание письма.

– Митчел Уайатт, как оказалось, отвез мою племянницу и ее сына Дэнни в Италию и теперь просит меня приехать, чтобы провести церемонию венчания в маленькой деревне близ Флоренции. И извещает меня, что свадьба назначена на послезавтра! Ничего не скажешь, дерзости у этого уб… человека хоть отбавляй! – выпалил отец Донован, хватаясь за телефонную трубку.

 – Мне нужно позвонить в Рим, и немедленно, – объявил он телефонистке, прежде чем прочесть телефонный номер, напечатанный в конце шапки на личном бланке Митчела Уайатта. – Дорого обойдется мне этот звонок? – спросил он под конец и очень обрадовался, когда оператор назвал ему совершенно немыслимую сумму за минуту разговора.