Каторгин Кут

А лекарство знала, меня вот выходила, дай же ей Боже Царствия Небеснаго!

– А ты?

– Чего – я?

– Ты ей что ли сродник, али кто есть? Тоже может ведаешь?

– Я не ведаю, – пробурчал в ответ Степан, – Я сам в остроге почитай половину жизни прожил! Ты коли оттудова, так знаешь, учат там ведовству, али нет!

– Давай его пришибём, да и делов! – прошипел Захар, – Чего ты с им цацкаешься! Да потом дальше двинемся, покудова эти псы не разнюхали, что мы тута!

– Да умолкни! – поморщился Микита, – Может вот, товарищ нам станет! Ты, Степан, не думай… Это Захар так, шумит.

Дай-кось тряпицу чистую, что ли, рану мне перевязать. Виш как оно вышло, осталися со всей-то ватаги токма я да Захар! А было то нас… Кого собаки-ярыжки споймали, кто полёг буйной головою, а кто и убёг подале отседова, задумал жизнь переменить свою. Да и Бог с ними, что уж.

Захар поднялся, положил ружьё на лавку и направился к печи. Не глядя на сидящего рядом Степана, он взял ухват и поддел томящийся в тёплой ещё печи горшок с кашей.

Шумно втянув сытный дух, он огляделся в поисках ложки. Тут же сел за стол, поставив перед собой горшок и нимало не глядя на Микиту и Степана, стал жадно есть.

Степан поднялся со скамьи и добыл из печи другой горшок, с вечера поставил томить чай на травах, после открыл сундук и достал чистое полотно.

– Сымай, чего там у тебя. Я не смыслю во врачевании, так хоть омоем, – хмуро сказал он Миките.

По избе разнёсся нехороший дух свернувшейся крови, грязи и гнили.

Степан подумал, что дела Микиты скорее всего плохи, нога его потемнела, широкая рана словно бы вывернулась наружу рваными краями. Марья Тимофеевна как-то такое лечила, Степан видал, у одного охотника с Погребцов такая хворь приключилась, поранил он ногу в лесу, после в болото провалился. Бабушка Марья тогда сказала, что у него «антонов огонь» сделался, и отправила его к уездному лекарю, где охотнику ногу и отняли по самое колено.

Микита и сам похоже чуял, что рана его плоха, повернулся спиной к Захару, скрывая от того ногу и подставляя ее над ушатом, поставленным Степаном.

– К лекарю тебе надо, – пробормотал Степан, – Знахарство никакое тебе не поможет.

– Ладно, поглядим, – тихо ответил Микита, – А ты тут что, один теперь остался?

– Один. Родня редко бывает в гости. А тебе кого надобно?

– Не заявятся никто по утру-то? – усмехнулся Микита, – А то Захарка их пристрелит, как зайцев. Ладно, не серчай.