Казак в Аду

«Таки не бросили, догнали, нашли!» — с неизъяснимой теплотой в сердце подумала Рахиль и резко открыла глаза. Злобный маньяк повернулся к ней спиной, уставившись на вооружённого пластмассовой сабелькой казака и безобидной самокруткой эльфа.

— Не запугаесь, — медленно выговорил пожилой толкиенист, зачем-то заслоняя грудью подъесаула.

Маньяк без улыбки поднял лезвие ножа к собственному лицу, коснулся мешков под глазами и демонстративно облизал острую сталь…

— Я знаю, сто десять, — тихо сказал молодой человек, шагнув в сторону.

Повернув голову, Рахиль едва не закричала — у входа висел телефонный аппарат, и недрогнувшей рукой казак поднял трубку.

— Да, да, и. о. Вельзевула слушает вас, господин Кочуев, — громогласно раздалось из динамиков. — Вы хотите заключить договор?

— Да.

— Не-э-эт! — взвыла сразу всё понявшая еврейка, но ничего уже нельзя было изменить.

— Как сказано в Библии: «И служил Иаков за Рахиль семь лет; и они показались ему за несколько дней, потому что он любил её…» — наставительно процитировала трубка.

 — Семь лет! Напоминаю, вы поступили вполне логично, Господь Бог вам здесь не поможет, только мы. Итак, семь лет за полновесный златоустовский клинок? Услуга единовременная и пролонгации не подлежит… Вы хорошо подумали?

— Да.

— Не-э-эт! — уже в один голос дружно заорали Миллавеллор и Рахиль, но было поздно, с тупым хихиканьем маньяк кинулся в атаку. Его громадное тело почти накрыло собой вдвое меньшего казака…

— Договор утверждается.

Ваш заказ принят. Желаем приятного времяпрепровождения! — Трубка смолкла.

Старый эльф торопливо высвобождал юную еврейку. Уже в четыре руки, удвоенными усилиями они кое-как столкнули тяжёлую тушу с придавленного подъесаула. Он всё ещё мёртвой хваткой держал верную казачью шашку, насквозь пропоровшую тело маньяка…"

"— Ваня, Ваня, вы живы?! — Едва не рыдая, Рахиль бросилась ему на шею, от их детского шепелявинья не осталось и следа.

 — Шо вы наделали? Зачем оно было надо? Вам никто не сказал, шо таки продажа души дьяволу чревата малоприятными последствиями на семь лет?!! Ваня, вы — дурак…

— Да, — так же тупо признал Иван, растирая ушибленное плечо, — я и не спорю. Дурак… заслужил… но я… люблю тебя…

— И шоб я никогда не слышала от вас этих слов! — окончательно впала в истерику эмоциональная иудейка.