Казак в Аду

Кудрявая дочь богоизбранного народа, вопя от возбуждения и счастья, подпрыгивала на крупе белого коня, во всё горло распевая еврейские песенки из детсадовского репертуара на Хануку! Ей больше не было страшно, она искренне недоумевала, как раньше могла не любить лошадей, ей дико нравилось кататься, а широкая спина отважного подъесаула служила самым надёжным гарантом безопасности и достижения цели…

Какой? Вот тут она впервые застопорилась, вежливо попросив Ивана чуточку сдержать ретивый бег коня. Хотя галоп куда более комфортен для всадника, чем тряская рысь, но на рысях говорить всё-таки легче…

— А вы в курсе, куда мы, собственно, скачем?

— Хм… честно говоря, нет, — выгнул бровь обернувшийся филолог.

 — Пока просто подальше от Геенны Огненной, а там разберёмся.

— Но вы им даже не управляете. Таки шо, оно само знает дорогу?

— Ганс говорил, что он чего-то там напрограммировал, но… Вот хрень-набекрень!

Последнее восклицание вырвалось у него, когда справа неожиданно возникли злобные оранжевые глаза.

Златоустовская шашка влетела в казачью ладонь самопроизвольно, один взмах — и глаза раскатились в стороны! Правый выглядел более удивлённым…

— Таки если вы его уже вовсю зарубили, может, вернёмся на знакомую тему? У меня такое ощущение, шо уже вечереет, а мы не определились с отелем и романтическим ужином из кошерной куры!

— Да вроде что-то там вырисовывается впереди, только не разберу пока. То ли лес, то ли парк какой-то, то ли вообще… Ох ты, опять!

На этот раз нечистый успел хотя бы возмутиться:

— Что за фамильярности, проклятый? Я же только хотел…

Два прицельных выстрела из «галила» сначала погасили один глаз, потом другой с разницей в секунду-полторы, не более.

Астраханский казак одобрительно прищёлкнул языком и дал коню шпоры. Деловитая израильтянка тут же продолжила диалог:

— А знаете, оно мне даже почти всё равно. Здесь интересно, насыщенно, опять же тепло, хотя и чуточку скучно без эльфов и бесов. Но, с другой стороны, мы таки сможем побольше побыть чисто вдвоём…

— Точно, а то вечно кто-то мешает.

 — Подъесаул обернулся на скаку и смачно чмокнул девушку в губы.

Еврейская краса удовлетворённо муркнула, ещё крепче обхватив его за талию. И хорошо, что она это сделала, потому что буквально через минуту белый конь поднёс их к золочёной ограде роскошного сада. Втянув трепещущими ноздрями, Рахиль едва не упала с коня:

— Ваня-а… Ущипните меня или это опять…

Рай?!!

Иван тупо сидел в седле, не в состоянии поверить очевидному.