Казак в Аду

— Сбрызни отсюда, — выгнул бровь подъесаул, и подручный Дока со вздохом оставил нагретое место. — Слушай, любимая, вытри слёзки и…

— Вы бесчувственный казак, и я буду рыдать скока мне надо, пока не засохну тут, как Аравийская пустыня!

— Ладно, я осушу твои слёзы поцелуями, — охотно распахнул объятия Иван Кочуев.

— Таки жестокое фигу вам, шоб вы знали… — мгновенно подскочила Рахиль.

Молодому человеку оставалось лишь улыбнуться в усы — иудейка действовала именно так, как он и предполагал.

— Иван, если мы правильно вас поняли, то некий ваш знакомый индивидуум находится у нас на корабле в экспериментальном отсеке? Он не в плену! Он призван помочь торжеству науки… Чувствуете разницу?

— Чувствуем, — сурово согласился казак.

— Мы его размножаем…

После этого скромного ответа Иван и Рахиль замерли на полушаге и вытаращились друг на друга, как две селёдки атлантического посола. Научные эксперименты по размножению отдельно взятого эльфа-наркомана?! И с кем, интересно, с эльфийской принцессой, что ли?

Так у них вроде бы исключительно романтичные отношения, включающие робкие воздушные поцелуи, но исключающие прямой контакт, что под одеждой, что поверх неё… Какой секс, а без него — какое размножение?! И это, отметьте, мы ещё не учитываем острореспираторной аллергии госпожи Нюниэль на всех эльфов в целом.

— Э-э-э… прошу прощения, а как вы его… размножаете? — первым нащупал лазейку догадливый подъесаул.

— Точно не помню! Ганс?

— Шесть самок, Док! Все разные, на выбор и вкус…

— Вот видите, — наставительно поднял лапку почти трезвый старший бес. — Мы заботимся о долгосрочном хранении лабораторных образцов. А что, у индивидуума есть кличка?

— И какие это самки?! — почему-то без предисловий завелась Рахиль.