Казак в Аду

Таки враг у ворот наших, да, любимый?

— Как-как ты меня назвала? — чисто по-еврейски откликнулся обалдевший казак.

— Неважно, важно тока первое — где враги?

— У ворот, — обречённо опустил усы бывший филолог.

Удовлетворённая еврейка победно кивнула Нюниэль и вместе с ней бодренько поднялась навстречу жестокому року. За надёжными воротами Дома Веры бесновалась неуправляемая толпа чёрных эльфов! Молодые красивые девчонки в традиционно траурном нижнем белье, с луками и арбалетами на изготовку, ругаясь на русском, английском и древнетолкиенистском, шумно требовали выдачи изменников.

Имена не уточнялись, но все всё поняли правильно…

По счастливому стечению обстоятельств, сам домик был довольно крепенькой кирпичной кладки плюс окружённый надёжным забором метра три в высоту. Вроде бы для серьёзного штурма и непроблемно, но эльфы предпочитают бой на открытом воздухе, лучше всего в лесу или в горах, к тому же никакой осадной техники озабоченные местью девчонки не принесли. Не было даже элементарных лестниц, что уж там сетовать на отсутствие таранов, стенобитных орудий, катапульт, осадных башен и специальных бригад сапёров-подрывников…

Иван и Рахиль, естественно, сразу полезли на ворота, выяснять первопричины этнического конфликта, а добрая Нюниэль временно переключилась на утомлённого получасовой разлукой седого красавца-наркодилера.

Хотя последний эпитет неверен в корне, всю добытую наркоту её сухопарый жених сбывал исключительно сам себе! Не надо вешать на него лишних обвинений, мужику и своих ни на одном горбу не вынести…

— А и чаво гвалт, бабоньки? — старательно имитируя казачью речь (так, как она её понимала!), начала переговоры иудейская антитеррористка со стажем.

 — Чё шумим-то? Али война с германцами, али со стиральным порошком перебои, а то ить у самой муж пьяница, чем огород копать буду, дети-то растут как на дрожжах, и хоть свекровь стерва, а президента выбирать всё одно надоть!

Заткнулись, конечно, все. Да и кто бы не заткнулся? Типа, столько разного девушка наболтала, может, там чего и умного есть?

— Ваня-а, а вы таки можете не напрягаться, это я всё им, — шепотом доложила еврейка, встряхивая верного казака за шиворот.

Бывший подъесаул основательно потряс чубатой головой и тоже поспешил внести свою лепту:

— И если у кого, красавицы, по жизни проблемы, так пургеном понос не остановишь! Что языком ласкаться, что пальцем ковыряться, а для настоящего дела без мужского естества — одна неудовлетворённость во всё лицо.