Каспар Фрай (авторский сборник)

– Заклинанием?

– Я не знаю, что такое заклинание, просто произношу слова и прошу «золотые ручки» помочь мне.

– И как же это выглядят? Они что, из стены растут?

– Нет, ну что ты, – я бы испугалась. Просто стоит мне почистить одну картофелину, как почищенными оказываются четыре.

– Вон как!

– Да, леплю пирожок, а получается – пять, говядину варю всего четверть часа, а проваривается как за полтора.

– Вот это да, мне бы так научиться – рубишь одного врага, а валятся пятеро.

– Нет, это было бы страшным колдовством, – запротестовала Генриетта.

– Правда? И что же говорят?

– Что ты заговоренный от стрел и от меча, что чужими жизнями от смерти откупаешься.

– И ты веришь?

Генриетта только пожала плечами:

– Ты мой муж и отец моего ребенка, для меня главное, чтобы ты возвращался целым, а как ты это делаешь – не важно.

Такого ответа Каспар не ожидал, он думал, что Генриетта вместе с ним посмеется над глупыми выдумками завистников.

– Дорогая, но это же бред! – Каспар взял жену за руку.

– Это и есть заговоренность.

– Но не все погибали в моих походах, дорогая, были и те, кто возвращался.

– Люди говорят, они все умерли.

– Что значит «умерли»?

– Все, кто вместе с тобой вернулись, – умерли. Кто-то спился, кто-то под телегу попал, других утащили озерные люди.

Каспар хотел возразить, что и это все выдумки, но, посмотрев Генриетте в глаза, понял, что она говорит правду. Он медленно выпустил ее руку, отошел к витражному окну и стал смотреть на улицу.

– Почему ты не говорила мне, что твоя мать учила тебя колдовству?

– Не колдовству, – упрямо возразила Генриетта.

– Ну хорошо – не колдовству, а некоторым приемам.

– Мне и в голову не приходило, что я должна тебе что-то рассказывать. Но водный знак я тебе показывала – помнишь?

– Помню.

– И ты не задавал мне никаких вопросов.

– Тогда я не придавал этому значения, я думал – ерунда какая-то…

– А позже? – Генриетта заметила, как изменилось лицо мужа. – Ты применял его?

– Применял, в прошлом походе.

– Помогло?"

"Каспар вспомнил, как посланцы огненной стихии распылили в тонкий пепел всех врагов, а затем бросились на его отряд, он помнил нестерпимый жар, визг обезумевших лошадей и запах горящей плоти.