Каспар Фрай (авторский сборник)

 – Маги называют его «соединением».

– Соединением чего? – переспросил Каспар, чувствуя какой-то подвох.

– Сейчас увидишь.

Снова загрохотал гром, и невесть откуда взявшиеся тучи стали заволакивать небо. Сильный удар сотряс землю, все попадали в пыль вперемешку с лошадьми.

– Разве еще не закончилось? – спросил Фундинул, который полагал, что спасение уже состоялось.

Ему никто не ответил. По пустыне стали разбегаться трещины, они стремительно расширялись, и в них, как в бездну, начали проваливаться куски земли величиной с торговую площадь города Ливена.

Гремел гром, сверкали молнии, небо становилось все темнее, а бездонная пропасть продолжала расширяться. Каспар приготовился к тому, что она вот-вот поглотит и возвышенность, однако расширение бездны внезапно прекратилось и из черной ямы ударил красный свет. Он дотянулся до низких туч, отобразив на них непонятные силуэты. Потом свет погас, и из бездны начали подниматься горы. За короткое время их стало десять, сто, двести! Каспар уже не мог их сосчитать, потому что горы двигались, сталкиваясь и сверкая.

Доспехи солдат одной армии имели синий оттенок, а у их противников – медный. Раненые падали, истекая зеленоватой кровью, что-то кричали, но никаких звуков слышно не было, лишь отдаленные раскаты грома сотрясали воздух.

В самый разгар битвы так неожиданно разверзшаяся бездна начала затягиваться, а странное поле боя – снова погружаться в пропасть.

Загремел гром, вздрогнула земля, и отряд снова повалился в пыль вместе с лошадьми. Неожиданно послышались звуки битвы, которая только что происходила перед глазами беглецов. Звон мечей, стоны раненых и похожее на рычание ржание лошадей-чудовищ.

Это продолжалось совсем недолго, все стихло, но никто не решался подняться на ноги – ни лошади, ни их хозяева.

Подул ветер, и тучи начали расходиться.

Фундинул встал первый.

– Посмотрите! – крикнул он, жестом указывая на пустыню.

Каспар сплюнул на песок горькую слюну и, поднявшись, посмотрел туда, куда показывал гном. Теперь пустыня имела совершенно иной вид: ровной поверхности какие бывало, там, где пролегали трещины, уродливыми шрамами тянулись глубокие овраги.