Каспар Фрай (авторский сборник)

Под утро в замке было тихо. Публика, что пьянствовала и танцевала до поздней ночи, наконец улеглась и сейчас видела первые сны.

Горничная ушла, и Каспар остался один. Он посидел с минуту, ожидая, когда девушка покинет коридор, затем решил выглянуть, однако его опередил Фундинул, который сам заглянул в апартаменты.

– Ну? – спросил Каспар.

– Все готово, ваша милость. Лошадей заседлали. Конюхов связали.

– Связали конюхов?

– Да! Вы не представляете, ваша милость, какими крепкими оказались эти ребята.

– Но вы не наделали шуму?

– Нет, шуму не было.

– Они не будут кричать?

– Не беспокойтесь, ваша милость. Я сунул им в рот по пучку свежей соломы.

– Где Аркуэнон?

– Он в своих апартаментах.

– Хорошо. Пойдем к нему.

Когда они вошли к Аркуэнону, тот стоял возле окна.

– Там внизу только кусты, – сказал Каспар.

– Да, я помню.

– Тогда начинай привязывать к раме веревку.

– Сделаем, ваша милость, – сказал гном.

– И остальным сообщи, чтобы несли сумки, только тихо там, в коридоре.

– Конечно, ваша милость.

Вскоре все седельные сумки– были доставлены в апартаменты эльфа и рядком уложены на столе, который придвинули к самому окну.

Затем бойцы захватили свое оружие и стали спускаться по лестнице, ведущей во внутренней двор.

Каспар и его друзья старались двигаться неслышно, однако на одном из этажей столкнулись со слугой, тащившим для какого-то гостя горячую воду.

– Ой! – воскликнул лакей, наткнувшись на вооруженную группу.

– Стой, – сказал ему Каспар. – Тебя как зовут?

– Триест, ваша милость.

– Поставь кувшин на ступеньки, Триест.

– Слушаю, ваша милость. – Слуга немедленно поставил кувшин, но едва он распрямился, как Фрай так приложил его по лбу, что бедняга без чувств повалился на ступеньки.

– Ничего, – сказал Фрай. – Жить будет.

101"

"Утренний воздух был очень свеж и вызывал озноб. Впрочем, его причиной мог быть вовсе и не холод, а страх от мысли, что все сорвется.

В дальнем углу двора, рядом с кузней, правили колесо у телеги двое работников. Возле ворот, привалившись к стене, дремали вооруженные алебардами стражники.