Каспар Фрай (авторский сборник)

 – Уф! Хорошо!

– Я полагаю, мы сейчас же тронемся в путь? – спросил мессир Маноло, надевая свою традиционную круглую шапочку.

– Нет, мы ненадолго задержимся здесь, – ответил Каспар.

– Но почему? Ведь Мансур может попытаться снова захватить нас.

– Если он захочет сделать это, нам лучше всего остаться здесь и закрепиться на каком-нибудь из этих больших барханов. Дальше на юг барханы невысокие и Мансур с легкостью перебьет нас. А здесь – совсем другое дело – И Каспар указал рукой на песчаную гору. – Третья часть его склонов крутая и сыпучая.

– Снова переговоры? Сколько можно, ваша милость? – возмутился гном.

– Плохие переговоры лучше хорошей драки, Фундинул

– Вот уж никогда так не думал.

– К сожалению, драться нам еще придется, поэтому давайте сами затащим на бархан наши сумки.

– Давайте поскорее, я то мне хочется завтракать, как и нашим лошадкам, – подал голос Углук.

Он закинул на себя сумки – свои и Фундинула – и начал подниматься по осыпающемуся склону.

– Очень мило с твоей стороны, – сказал ему гном, с трудом взбираясь по песку.

Даже тяжести топора, который он положил на плечо, хватало, чтобы создать коротконогому человечку проблемы.

За ним по цепочке пошли Каспар, мессир Маноло и Бертран. Самым последним, тщательно проверив свой лук, начал подъем эльф Аркуэнон.

81

Вершина выбранного Каспаром бархана действительно как нельзя лучше подходила для удержания обороны. Она была плоской и не слишком большой, чтобы перебегать от края к краю.

Углук бросил сумки и тут же полез за продуктами. Фрай положил свои и, посмотрев на север, заметил поднимавшийся над горизонтом дым.

– Что это такое, ваша милость? – тут же спросил гном. – Что там может гореть?

– Стойбище нашего приятеля Мансура, – ответил Фрай, отмечая про себя, что столбов дыма становится все больше.

– Наверное, он сошел с ума и жжет свои шатры, – предположил Бертран.

– Едва ли он стал бы это делать. Боюсь, ему сейчас не сладко приходится.

– Но у него же много конницы, – вспомнил мессир Маноло. – Когда он захватил нас возле колодца, с ним были тысячи.