Картина без Иосифа

"

"Брендан кивнул:

— Жизнь такая штука, верно?

— А Пам теперь навсегда посадили под домашний арест, потому что прошлой ночью мать застукала ее в гостиной с Тоддом. Они этим занимались. Прямо там Ее мама зажгла свет и закричала. Прямо кино. Так что теперь у меня никого не осталось, ни одной близкой подруги. На душе пустота. Вот тут. — Она показала куда-то на желудок — Мама говорит, это потому, что мне нужно есть побольше, но ведь я не голодная. Понимаешь?

Он понимал. Он все знал про пустоту. Иногда ему казалось, что она у него внутри.

— А еще я не могу думать про викария, — сказала она. — Я вообще-то ни о чем не могу думать. — Она прищурилась и поглядела на дорогу. — Хорошо, что выпал снег. Хоть есть на что поглядеть.

— Верно. — Он кивнул, похлопал ее по колену и отправился дальше. Свернул на Клитероскую дорогу и сосредоточился на ходьбе, гоня прочь одолевавшие его мысли.

По этой дороге идти оказалось легче, чем по той. По снегу прошли уже несколько человек, прогуливаясь, по-видимому, до церкви. Он обогнал двоих из них — лондонцев — возле школы Они медленно шли, голова к голове, беседуя, и лишь мельком взглянули на него.

При виде их он почувствовал горький укол грусти. Мужчина и женщина вместе, разговаривают, касаются друг друга. А его ждет в будущем только горе. Любовь не для него. Он не знал, как справиться с такой бедой.

Вот почему он и вышел в такую рань из дому и упрямо пробирался по снегу, уговаривая себя, что просто решил посмотреть на Холл. Солнце взошло, подышать воздухом никогда не мешает.

— Небольшой отдых, — говорил он себе и осматривал одно за другим окна — нет ли движения за занавесками.

В последние два вечера она не приходила в паб. Он сидел и ждал до последнего момента, когда Бен Рэгг объявлял, что они закрывают, а Дора ходила между столиками, собирая кружки и стаканы. Он понимал — раз уже половина десятого, маловероятно, что она придет. Но все ждал и мечтал.

Он мечтал и теперь, когда отворилась дверь и на пороге появилась Полли. Увидев его, она вздрогнула от неожиданности. На ее руке висела корзинка, а сама она была закутана с головы до ног.

— Идешь в деревню? — спросил он. — А я как раз возвращаюсь из Холла. Можно пойти с тобой, Полли?

Она подошла к нему и оглянулась на дорогу, ведущую в Холл, где лежал снег, чистый и девственный.

— Эй, ты что, прилетел оттуда? — спросила она. Он вытащил из кармана кожаный кисет.