Картина без Иосифа

 — Мы слишком много шалили, не давая ей передышки. Я думаю, она делала все, что могла.

Линли кивнул и вернулся к созерцанию церкви. Насколько мог судить Сент-Джеймс, смотреть там было особенно не на что. Лунный свет падал на зубчатую крышу, очерчивая серебряным контуром дерево на кладбище. В тени оставались часы на колокольне, остроконечная крыша покойницкой, маленькая северная паперть. Близилось время вечерней службы, но никто не готовил храм к приходу паствы.

Сент-Джеймс ждал, глядя на друга. Коробку «странных вещей» они взяли с собой, и он нес ее под мышкой.

— Извини. Нам пора. Дебора наверняка удивляется, куда мы пропали. — Однако с места он не сдвинулся.

— Я думаю.

— О деспотичных матерях?

— И о них тоже. Но больше о том, как все сложить в единую картину. Если это вообще возможно. Если хотя бы некоторые факты связаны друг с другом.

— Девочка не сказала тебе сегодня ничего, что указывало бы на жестокое обращение с ней?"

"— Мэгги? Нет.

— Мне кажется, ты не вполне уверен в этой версии, несмотря на телефонный звонок в Социальную службу.

Линли кивнул. Туман просеял лунный свет и бросил тени на его лицо, от чего оно стало угрюмым.

— «И беззаконник, если обратится от грехов своих, какие делал, и будет соблюдать все уставы Мои и поступать законно и праведно, жив будет и не умрет». Интересно, кому Сейдж предназначал эту молитву, Джульет Спенс или себе?

— Возможно, никому. Не кажется ли тебе, что ты надуваешь мыльные пузыри? Эта закладка могла оказаться там случайно. Или предназначаться какому-нибудь третьему лицу. Этой цитатой из Писания викарий мог утешать кого-то на исповеди. К тому же известно, что он пытался вернуть людей в церковь.

— Верно, об исповедях я и не подумал, — признался Линли. — Свои самые скверные грехи я держу при себе и не представляю, как можно поступать иначе. А что, если кто-то исповедался Сейджу и потом пожалел об этом?

Сент-Джеймс задумался:

— Вероятность настолько ничтожна, Томми, что я считаю ее несуществующей.