Картина без Иосифа

Дебора, поставившая на кровать чемодан, чтобы распаковать его, застыла, держа в руках серую шаль с перьями.

— Нет, — ответила Дебора. — Она не упоминала про Лондон.

Миссис Рэгг кивнула и сверкнула улыбкой:

— Что же, это хорошо, правда? Ведь у этой девицы в голове одно озорство; прямо не знаю, как она будет себя вести, если ей придется уехать из Уин-сло. — Отряхнув руки, она скрестила их на груди и сказала: — Значит, вы приехали сюда подышать деревенским воздухом. Будете гулять по вересковым пустошам По полям. Можно подняться наверх, на холмы.

В прошлом месяце у нас с неделю лежал снег — но сейчас только мороз. «Дурной снег», называет его моя мама. От него только грязь получается. Надеюсь, вы захватили с собой «велли»?

— Да, конечно.

— Хорошо. Спросите моего Бена — то есть мистера Рэгга, — где тут лучше всего гулять. Никто не знает нашу местность так хорошо, как мой Бен.

— Спасибо, — ответила Дебора. — Мы непременно спросим. Мы хотим совершить несколько долгих прогулок. И еще повидаться с викарием.

— С викарием?

— Да.

— С мистером Сейджем?

— Да.

Правая рука миссис Рэгг соскользнула с талии и потянулась к воротничку блузы.

— А в чем дело? — удивилась Дебора. Она и Сент-Джеймс переглянулись. — Мистер Сейдж ведь ваш местный священник, верно?

— Нет. Он… — Миссис Рэгг прижала пальцы к горлу и торопливо договорила: — Кажется, он отправился в Корнуолл. Образно говоря.

— Что такое? — спросил Сент-Джеймс.

— Там… — Она сглотнула. — Там он похоронен.

Глава 2

Полли Яркин провела влажной тряпкой по поверхности кухонного стола и аккуратно положила ее на край раковины.

Дело это было бессмысленным. За последние четыре недели никто не пользовался кухней викария и, судя по всему, не будет ею пользоваться еще несколько недель. Но она все-таки приходила в дом викария каждый день, как делала это в последние шесть лет, и присматривала за хозяйством так же, как при мистере Сейдже и двух его молодых предшественниках, которые пробыли в деревне ровно три года, а потом перебрались в более перспективные места. Если только такие вообще существовали на севере Англии.

Полли вытерла руки о клетчатое полотенце и повесила его на крючок над раковиной. В это утро она натерла линолеум воском и теперь с удовольствием смотрела на свое отражение. Разумеется, пол — не зеркало. Но она достаточно хорошо видела контуры своих морковных волос, выбившихся из-под туго повязанного на затылке шарфа. Контуры своего тела, покатые плечи, круглые, словно дыни, груди.