Картина без Иосифа

— Это важно, как ты считаешь? — спросила она.

— Не знаю.

— Как ты думаешь, может, у него была причина говорить про евреев, которые хотели побить камнями ту женщину? Потому что мы знаем, что он был женат. И что его жена погибла… Несчастный случай… Саймон!

— Ну вот, ты опять копаешь, — заметил он.

Глава 17

— К Спенс. Слыхали?

— Директриса присылала за ней и…

— …видели его тачку?

— Насчет ее матери.

Мэгги остановилась в нерешительности на ступеньках школы, когда увидела, что несколько пар горящих любопытством глаз устремлены на нее.

Ей всегда нравилось время между последним уроком и отправлением школьного автобуса. Можно было посплетничать с ребятами, живущими в других деревнях и в городке. Но она никак не ожидала, что шепот и хихиканье, сопровождающие эту тусовку, коснутся и ее.

Поначалу она ничего особенного не заметила. Ученики, как всегда, собрались на площадке перед школой. Некоторые слонялись возле школьного автобуса. Другие возле автомобилей. Девочки причесывались и сравнивали оттенки контрабандной косметики.

Мальчишки боролись или пытались показать свою крутизну. Мэгги стала спускаться по ступенькам, высматривая Джози или Ника. Из головы не шли вопросы, которые ей задавал Лондонский сыщик. Она не обращала внимания на шепот, пробежавший по толпе. После разговора в кабинете миссис Кроун ей стало не по себе. Ее словно облили грязью. В чем же причина? Она терялась в догадках."

"Впрочем, она уже привыкла чувствовать себя виноватой.

Потому что продолжала грешить. Пыталась убедить себя, что не грешит. И когда мать упрекала ее, говорила: Ник любит меня, мамочка, даже если ты не любишь. Видишь, как он любит меня? Видишь? Видишь?

В ответ мать никогда не взывала к ее совести, типа погляди-на-все-что-я-для-тебя-сделала-Маргарет, как это делала мать Пам Райе. Она никогда не высказывала ей своего разочарования, как мать Джози. И все же до этого самого дня Мэгги чувствовала свою вину перед матерью.

Она разочаровала маму, вызвала мамин гнев; она добавляла мучений к маминой боли. Это было написано на материнском лице.

Вот почему Мэгги поняла прошлой ночью, что в войне с матерью шла на стороне Мэгги. Она могла наказывать, ранить, предостерегать, мстить… перечень растягивался на целую вечность. Ей хотелось торжествовать от сознания того, что она вырвала штурвал корабля своей жизни из контролирующих материнских рук. Но это не давало ей покоя.