Картина без Иосифа

С чем пожаловали, мистер Шеферд? Вы явились сюда как желанный ответ на девичьи молитвы? Разумеется, девица-красавица это я сама. Не поймите меня превратно.

— Я хотел бы войти, если не возражаете, — сказал он.

— Прямо сейчас? — Она передвинула свою тушу к дверному косяку. Древесина застонала. Она протянула руку — как минимум дюжина побрякушек зазвенела вокруг ее запястья словно наручники — и провела пальцами по его волосам. Он с трудом сдержался, чтобы не поежиться. — Паутина, — сказала она. — Ммммммммм. Вот еще.

— Можно я войду внутрь, миссис Яркин?

— Рита. — Она надменно посмотрела на него. — Это зависит от того, что вы подразумеваете под словами «войти внутрь», мистер констебль. Многие женщины с радостью позволили бы вам войти куда вам угодно, куда только вы захотите. Но я? Ну а я разборчива в выборе мальчиков и всегда была такой.

— Полли там?

— Вы к Полли пришли, да, мистер Шеферд? Интересно, зачем? Неужели она заинтересовала вас, вот так внезапно? А что, та, которая живет дальше по дороге, вас уже бросила?

— Послушайте, Рита.

Она поиграла с нагрудными украшениями — бусами, перьями и кулоном в виде деревянной головы козла.

— Не думаю, что вы обнаружите у нас что-то, что могло бы вас заинтересовать.

— Возможно. Когда вы кончили в этом году… — По ее скривившемуся в усмешке рту он с досадой понял, что не вовремя сделал паузу, и быстро договорил вопрос: —…работать и приехали в Уинсло?

— Двадцать четвертого декабря.

— Уже после смерти викария.

— Да. Никогда не видела этого мужика. Полли о нем рассказывала, и после всего случившегося я очень жалею, что не взглянула на его ладонь. — Она потянулась за рукой констебля. — Зато могу посмотреть на твою, милок. — Он выдернул руку, и она вздохнула: — Боишься узнать свое будущее? Не ты один. Дай-ка я все-таки взгляну. Новости хорошие — заплатишь. А плохие — я даже не расстегну кошелек. Идет?

— Если вы меня впустите в дом.

Она улыбнулась и отодвинула свою тушу от двери.

— Обыщи меня, милок. Ты когда-нибудь обыскивал женщину весом в двадцать пудов? У меня больше потайных мест на теле, чем ты можешь себе представить.

— Ладно вам, — буркнул Колин, протискиваясь мимо нее. Она полила себя духами так, что пропитала весь дом. Они исходили от нее волнами, словно жар от угольной печки. Он старался не дышать.

Они стояли в узком проходе, служившем прихожей.