Карта Хаоса

Глава 13

Разгрызенный дарх

Майский жук потому и летит, что не знает, что с его весом и формой крыльев летать технически невозможно. Где есть вредное всезнайство, там нет места чуду.

«Механика бытия», т. XXXКогда ночью тебе зажимают рот и нос, это неприятно, особенно если сделать это подошвой. Во всяком случае, именно так показалось Улите, которая немедленно попыталась вцепиться в то, что душило ее, зубами. Лишь потом она разобралась, что это всё же не подошва, а жесткая изрубленная ладонь.

Улита рванулась, отчаянно пытаясь высвободиться.

– Ш… мм-м… шеф!

Арей отнял ладонь и вытер ее об одеяло.

– Не кричи или мне придется скормить тебе подушку! Ну и мокро же ты кусаешься! По мне лучше бы больно, чем мокро…

Улита вознегодовала.

– Кто мокро кусается? Я? Вы меня почти задушили! – сказала она громким шепотом.

В углу на раскладушке спала Ната, в ушах у которой журчал невыключенный цифровой плеер.

– Неправда, – поправил Арей.

– Шеф, как вы узнали, что мы у Эссиорха?

Веки Арея дрогнули.

– А куда бы вы, интересно, еще могли пойти?

Улита всмотрелась в Арея, насколько позволяла луна. Когда такие, как он, будят тебя посреди ночи, повод должен быть серьезным.

– Что случилось? – спросила она голосом, нашаривающим истину. – Вы всё ещё в Москве? Что карта? Как Лигул?

Как нередко случалось при упоминании имени начальника, улыбка Арея вышла резиновой.

– Лигул, надо полагать, в добром здравии. Во всяком случае, сведений о его смерти не поступало. Позавчера у меня состоялась встреча с одним из его шакалят. Малый оказался не плох. Подрезал мне сухожилие на ноге. Придется некоторое время похромать.

– Он что, был один? – удивилась Улита.

– Кто?

– Шакаленок.

Мечник провел пальцем по спиралям своего дарха. Тот слабо осветился изнутри.

– Разумеется. Мое личное собрание эйдосов притягивает многих. Те, кто посмелее, не хотят делиться. Теперь, когда я в опале, для многих авантюристов я главная мишень! – пояснил Арей с абсолютным спокойствием.

Он встал. Прихрамывая, прошелся по комнате. Ковырнул пальцем дыру в тюлевой шторе, впуская в комнату чуть больше луны.