Карим. Против воли

Карим даже расслабил ворот гольфа и расстегнул все пуговицы, лишь бы стало легче дышать. Но дышать легче не стало. Отнюдь. Соблазнительный вырез на платье в районе декольте так и рисовал в его голове весьма пошлые картинки.

— Я не голодная, — с порога заявила Зарецкая, до последнего не решаясь сесть на свободный стул.

Карим удивлённо приподнял бровь и жестом руки указал на место рядом с собой.

— Я не хочу есть, — возразила девушка, продолжая оставаться на месте, будто приклеенная.

— Сядь, — рявкнул мужской голос.

Никто, естественно, не сел. Карим не выдержал. Криво ухмыльнулся и почесал подбородок, вспоминая слова матери. Да! Манеры у Зарецкой ещё те. Но… ничего. Перевоспитает.

— Люба, я дважды повторять не собираюсь. Если я сижу за столом и жду тебя целых двадцать минут, как думаешь, меня волнует, что ты не хочешь есть?

— Я не просила меня ждать.

— Если тебя что-то не устраивает, то на выход! Насильно заставлять не собираюсь, — Карим устремил взгляд в сторону двери и хитро сощурил глаза, ловя боковым зрением робкие шаги Зарецкой.

Люба сдалась. Шумно выдохнув, она подобрала подол своего длинного платья и не спеша подошла к столу. С психом отодвинула стул и громко плюхнулась на сиденье. Карим за малым не рявкнул, внутренне возмущаясь подобному поведению. Сжал вилку до беления костяшек пальцев, но промолчал, надеясь, что на этом спектакль закончится.

— Что с коллекторами? Ты закрыл вопрос? Карим! — воскликнула Люба на повышенной ноте.

— Я сейчас обедаю, Лю-ба.

— А я сейчас спрашиваю, Ка-рим!

У Карима задергался глаз, а на шее заиграла желвака.

— Ты не ответишь? — продолжила Зарецкая, игнорируя пронзительный взгляд Карима.

— Нет, — отрицательно мотнул головой, пытаясь сосредоточиться на гарнире, а не на остром язычке, который так и хотелось немного подрезать.

— Я наелась. Спасибо!

Девушка демонстративно поднялась со стула и уже собиралась уходить, как Карим неожиданно схватил её за запястье и рванул на себя. От подобного манёвра Зарецкая не устояла на ногах.

— Я не разрешал тебе вставать из-за стола. Запомни, моя душа. Я и только я решаю, когда заканчивается обед. Если я всё ещё сижу за столом, значит, сидишь и ты. Поняла? — Карим ещё сильнее сжал щёки, отчего Люба захлопала перед ним мокрыми ресницами.