Карим. Против воли

 — Где твой братец?

— Не знаю, — пожала плечами, ещё сильнее прижимаясь к стене, ощущая, как по позвоночнику скатываются капли страха.

— Что ты заливаешь? — рыкнул Лютый, поддаваясь вперёд.

Я только успела прикрыть голову двумя руками и даже приготовилась к удару, когда этот абмал взял резкий старт в мою сторону. Но в последней момент его порыв сдержал второй коллектор, как они себя смели назвать.

— Не трогай малышку.

— Да она чешет, Шайтан! Дай я этой дуре вправлю на место мозги, — огрызнулся Лютый, размахивая в воздухе своим пистолетом.

— Выйди, — коротко бросил Шайтан, присаживаясь на кровать.

Лютый ругнулся отборным матом и произнёс какие-то жаргонные словечки, которые я ни разу не слышала в своей жизни. Хлопнув дверью до дикого звона в моих ушах, он скрылся с другой стороны спальни, оставляя нас наедине с Шайтаном. Шайтан, в свою очередь, просто молчал и не спускал с меня своих холодных, леденящих душу, бесцветных глаз. Он смотрел в упор, его взгляд начинал свой путь с макушки головы и заканчивался на оголённых щиколотках.

От таких гляделок у меня внутри всё затянулось в плотный узел, а к горлу подкатил тошнотворный ком. Дрожащими пальцами я сжала край простыни и захлопала ресницами, ощущая в воздухе собственный испуг."

"— Малышка, ты же не хочешь, чтобы взрослые дяди заставляли тебя говорить правду? Тот второй, которого ты видела, он же дурак, у него нет тормозов, если что. А я, пока месть, сдерживаю его пыл. Но если ты откажешься со мной сотрудничать, — Шайтан сделал паузу, поднял руку и потянулся нею к овалу моего лица.

 — Лютый сделает тебе очень больно, а у него уже давно не было бабы. Ты очень аппетитная, знаешь ли. Я бы и сам с большим удовольствием тебя трахнул.

Глава 16

Я трепетала перед Шайтаном подобно маленькой птичке, попавшей в лапы хищника. Жизнь оборвалась… капкан захлопнулся. Игольчатые мурашки забрались под кожу и начали вытворять такие пируэты, что в моих венах останавливался кровоток. Здоровенный мужик всё говорил и говорил, а я молчала, хлопая дрожащими ресницами.

Если раньше я боялась только Карима, то сейчас понимала, как сильно ошибалась. Оказывается, у страха совсем иной вкус. Это противное тошнотворное чувство подобно ощущению грядущий смерти. Холод. Лёд. Пустота. Вся жизнь, как карусель, кружит в подкорке, сменяя сцены со скоростью света, наверное.

— Значит сделаем так. Мне, как бы пофиг, куда пропал твой братец. Мне нужны бабки. Я оставлю свою визитку и буду ждать звонка.