Карим. Против воли

 — Что ты здесь делаешь?

— Выходи, — шумно выдохнул Карим, одной рукой опираясь о крышу машины, а другой — удерживая распахнутую дверь.

Люба не торопилась выполнять просьбу и это ещё больше злило Карима. Что же она делает с ним? Зачем зажимается в тачках с каким-то молокососом? Он же с ума сходит от одной только мысли, что её могут трогать чужие руки. А тут… сам лично видел, как незнакомый парень убрал свою руку с плеча Зарецкой, когда Карим неожиданно распахнул дверь.

— Я сказал, выходи, — рявкнул Карим, не на шутку пугая молодую девушку.

Люба в спешке попрощалась со своим другом и поблагодарив за то, что тот подвез её прямо к дому, выскочила из машины, стараясь не накалять ситуацию. Но только стоило Зарецкой сделать несколько шагов в сторону ворот, как Карим резко схватил её за руку чуть выше локтя. От такого манёвра девушка едва не рухнула на землю. Сгорая он негодования и дикой выходки друга старшего брата, Люба вздёрнула подбородок вверх и хмуро свела брови, прожигая на лице мужчины огромные дыры.

— Что ты себе позволяешь, Карим?

— Молчи, пока я в состоянии держать себя в руках.

— Что? А ты ничего не попутал? Ты никто мне, чтобы качать права, — Люба ткнула пальцем в мужскую грудь и от этого Кариму окончательно снесло крышу.

Он обхватил талию капканом своих рук и вжал женские бёдра в свой таз. Посмотрел на Зарецкую свысока и даже собирался поцеловать, но в последний момент передумал и, чертыхнувшись себе под нос, разжал тиски своих пальцев.

— Кто был? Как зовут? — неожиданно спросил Карим, сумев обуздать приступ гнева.

— Да какая тебе разница?! — ухмыльнулась Зарецкая и, демонстративно развернувшись, взяла курс в сторону особняка.

Карим смотрел ей вслед и боролся с внутренними чувствами. С одной стороны, ему хотелось прибить девушку, хорошенько проехавшись по её заднице раскрытой ладонью, а с другой — он хотел её. Хотел с такой силой, что каменная эрекция в боксёрах отзывалась мучительной болью внизу живота.

Он проводил её взглядом и даже немного успокоился, заметив в окне загоревшийся свет лампы.

А потом, не ведая, что творит, быстрым шагом направился в дом и, миновав лестницу, оказался прямо напротив спальни Зарецкой. Поднял кулак, чтобы постучать, но передумал. Прижался спиной к гладкому дереву и шумно втянул воздух, наполняя лёгкие до предела. Потянулся ладонью к своим глазам и слегка их потёр, намереваясь прогнать навязчивые виденья. Но виденья никуда не девались. Всему виной проклятый Чивас и звук льющейся воды из ванной комнаты.