Карим. Против воли

— К счастью, — поправил Карим, сосредотачивая свой взгляд на оживленной улице будничной столицы.

— Я не хочу в ресторан. Пусть будет пиццерия.

— Пиццерия?

— Пиццерия. А что ты удивляешься? Тоже считаешь пиццу — вредной для здоровья, как и твой друг?

— Нет. Я просто думал, ты за правильное питание.

— Это Арс меня заставляет. А я в детдоме только и делала, что питалась правильно. Достало оно меня, понятно?

Мужчина согласно кивнул головой и решил промолчать. Их разговор ступил на опасную стезю. Вспоминать о детдоме было слишком острой болью для Зарецкой, поэтому самое лучшее — не заострять внимание на этом моменте.

— Кстати, там на заднем сиденье. Это тебе, — произнёс Карим, вспомнив о цветах.

Люба обернулась назад и от шока точно проглотила язык. Розы? Так много? Ей? Не зная, как правильно реагировать, девушка выдала дежурное «спасибо» и уставилась в окно, боясь смотреть в сторону водителя. Ну, нет. Это уже слишком. Он, что собрался ухаживать за ней? Так оно ей не надо. Ей бы стереть из памяти сегодняшнюю ночь или отмотать плёнку назад, чтобы всё изменить.

В скором времени автомобиль остановился напротив пиццерии, которую назвала Зарецкая. Молодые люди вышли из автомобиля и, соблюдая приличную дистанцию между друг другом, направились к входу. Карим всё время старался быть ближе к девушке, но та дёргалась, как на иголках, стоило мужчине подойти на расстояние меньше вытянутой руки.

Выбрав столик у окна, Карим уселся на высокий стул и огляделся по сторонам. Неужели его девочке нравится это место? Тут же яблоку негде упасть, да и люди так громко говорят, что он не слышит собственного голоса.

— Очень вкусно, — произнесла Люба, запихивая в себя третий кусок пиццы. — А ты почему не ешь?

— Не голоден, — Карим равнодушно пожал плечами, а сам принялся наблюдать за девушкой.

Видеть, как она ест, как прикасается пальцами к своим губам, а затем их облизывает, скользя розовым язычком — то ещё зрелище.

Официант принёс Кариму кофе и на короткий миг мужчина отвлёкся от своих наблюдений. В этот момент к их столику подошли две молодые девушки. Судя по всему, однокурсницы Зарецкой. Не спрашивая разрешения, они схватили свободные стулья и уселись между Каримом и Любой.