Карим. Против воли

Звонили Диме. Любопытство взяло вверх, и я осталась стоять на месте, сгорая от собственных домыслов. Кто звонит и почему на лице бывшего парня сползают все краски? Не знаю, что ему там говорили, но спасибо. Видеть, как Диме становится не по себе — своего рода удовольствие. Вчера мне было очень плохо. Набралась в стельку до самых чёртиков. С дуру переспала с другом старшего брата, а всё из-за чего? Из-за человека, который одним сообщением растоптал всю меня. Мне так хочется его ненавидеть, так хочется презирать.

Умом я вот всё понимаю и осознаю, а вот сердце… Сердце — предатель, ещё на что-то надеется.

Не говоря ни слова, Дима круто развернулся в противоположную от меня сторону и ушёл. Я смотрела ему вслед, почти не дыша. Даже толком моргать не получалось. Одинокая скупая слеза скатилась по моей щеке, и я тут же смахнула её раскрытой ладонью. К черту всё. Всю эту любовь, чувства, отношения. Пусть всё пройдёт. Я больше не хочу никого любить.

Знакомый запах мужского парфюма пробрался в лёгкие.

Терпкий мускусный аромат с примесью табака и горького цитруса заставил заметно вздрогнуть и ощутить пугающий холодок, забирающийся мне прямо под кожу. Теплое дыхание колыхнуло волосы на моём затылке, а на талию опустились горячие пальцы. Они пробежались по моим изгибам и сомкнулись в замок на уровне пупка. Короткая щетина слегка царапнула чувствительное место за ухом, и я шумно выдохнула, поддаваясь неожиданным импульсам.

— Ты очень на меня злишься или я могу рассчитывать на романтический ужин? — послышался за спиной низкий голос.

— Карим, отпусти меня.

— Не хочу.

— На нас смотрит весь университет.

— Пусть смотрит, — ответил он, выдыхая над макушкой моей головы."

"Я попыталась вырваться из капкана цепких пальцев, но ничего не получилось. Карим ещё сильнее сжал моё тело, впечатывая в свой мощный торс. В ягодицы уперлось что-то твёрдое и я до последнего хотела думать, что это был его мобильник, но нет. Это был не мобильник.

— Карим, пожалуйста, не позорь меня, — протянул мой голос с особой жалостью.

— Позорю? И как же? Ах, да, я же старый извращенец. Совсем забыл. Склероз. Я же старый.

Карим негромко засмеялся, а затем резко крутанул меня на сто восемьдесят градусов. Пристальный взгляд чёрных глаз обжёг моё лицо, будто палящий луч солнца. Я подняла подбородок вверх и осмелилась цокнуть языком. Только вот не надо мне ещё одной любви. Я больше не хочу никаких отношений. Моё разбитое сердце требует одиночества и тишины.