Карим. Против воли

Вскочила с постели, пока это чудовище возился с пряжкой своего ремня. Рванула в сторону выхода, но опять безрезультатно. Стена, а не человек. Не тронуло моё «нет» ни на грамм.

— Пожалуйста, не надо, — хныкнула я, когда Карим поравнялся напротив и схватил меня за ноги, чтобы потом взгромоздить на плечо и отнести обратно, на кровать.

— Не смей от меня убегать! Не зли меня! — лязгнул низкий голос, будто бита по металлу.

Пуховик он не снял. Не захотел возиться и терять время. Потянулся к моим трусикам и порвал их буквально за одну секунду.

Завёл над головой руки. Прижал к матрасу, чтобы не сопротивлялась. Развел ноги своим коленом и устроился сверху, навалившись всем весом.

— Не хочешь меня? Да? — рявкнул возле уха после того, как опустил на мои складки свою ладонь и засунул в лоно палец.

— Не делай этого. Карим. Пожалуйста, — протянула навзрыд. — Я никогда тебе этого не прошу.

— Не прощай. Мне насрать, если ты ещё не поняла.

Вот и всё…

Видит бог, я пыталась достучаться до собственного мужа и остановить его безумие.

Хотела призвать к совести, чтобы опомнился и перестал сходить с ума. Но не получилось. Карим окончательно слетел с катушек, когда сплюнул на свою ладонь и слегка увлажнил мои складки.

Я зажмурилась. Закусила губу. Затаила дыхание. А затем ощутила острую боль, будто моё лоно проткнули раскаленным металлом. Внутри всё запекло. Запылало настоящим огнём. Каждый толчок — убийственный спазм. Он уничтожал всё хорошее, что когда-либо было, но больше не будет!

Он не трахал меня.

Нет. Безжалостно порол — иначе не назовёшь. Его член растягивал, заполнял до самой глубины. Я плакала с закрытыми глазами, боясь смотреть на лицо своего мучителя."

"Всё закончилось с утробным рыком Карима и липкой тёплой влагой внутри моей дырочки. Муж впечатал меня в кровать своей мощной фигурой. Зарылся лицом на моей шее, но в скором времени отыскал губы и безжалостно вонзил в рот язык, сжимая пальцами мою челюсть.

***

— Иди в душ, — произнёс обыденным тоном, когда всё закончилось.

Люба ничего не ответила. Каким-то чудом поднялась с кровати и, на шатающихся ногах, потопала в ванную комнату. Карим не спускал с неё глаз. Видел, как у девушки подкашивались ноги, но ничего не говорил. Двоякие чувства раздирали его душу на части. С одной стороны, очень сильно хотелось взять ремень и выпороть её за измену и предательство, а с другой стороны, ему хотелось услышать девичий смех и то волшебное: «Люблю тебя». Но всё кануло в лета. Ушло в историю.