Карим. Против воли

 — Закрой рот и проглоти свой язык, иначе я за себя не ручаюсь. Не смей говорить в таком тоне о женщине, которую я люблю. Не позволю.

— Не позволишь? — ухмыльнулся Вагиф. — Да кто ты такой, щенок? Кем себя возомнил? Я могу лишить тебя всего, если захочу!

— Ты уже лишил. Сначала отобрал друга, теперь — жену. Давай, Вагиф, отбери последнее. Забери мою никчёмную жизнь.

— Дурак. Какой же ты дурак, мой дорогой племянник. Идёшь против воли всей семьи и всё из-за женщины. Жизнь тебя ничему не учит.

Глава 54

Сегодня я впервые поднялась с кровати.

Было трудно. Было больно, но я смогла. Дрожащие ноги сделали несколько робких шагов, и я покачнулась в сторону, теряя равновесие. Благо бабушка Аня вовремя подхватила за талию и не позволила упасть.

— Молодец. Умничка, но на сегодня хватит, — женщина помогла добраться до кровати, а затем — лечь. — Вот дед Иван обрадуется, когда вернётся с охоты.

— Обрадуется. Он хороший у вас, — я погладила старушку по плечу и мило улыбнулась, ощущая свет и тепло, исходящий от бабушки Ани.

— Самый лучший. Я за ним, как за каменной стеной. Всю жизнь.

— Это здорово, — ответила я, стараясь не разрыдаться.

— А что глазки покраснели, деточка? Очень болит? Может, сделать укол?

— Не нужно, — отрицательно кивнула головой, натягивая на лицо широкую улыбку. — Я просто сентиментальная. Вы так тепло отзываетесь о своём муже. Так сильно друг друга любите, что я не могу на вас наглядеться.

— Всё пройдёт, — улыбнулась женщина. — И у тебя всё наладится. Ты молодая, красивая.

Будешь счастлива. Обязательно.

— Буду, наверное, — пожала плечами.

Бабушка Аня не стала продолжать разговор. Почувствовала, как мне не хочется говорить на подобные темы. Я ничего не забыла, да и вряд ли когда-нибудь забуду. Раны заживут, зарубцуются, но сердце… увы, нет. Отныне на нём шрамы, глубиною в целую жизнь.

В комнате скрипнула дверь, и я встрепенулась. Подняла взгляд вверх, сканирую глазами мужской сутуловатый силуэт, застывший на пороге. Дед Иван вернулся с охоты и не сам, а с целым мешком куропаток, о чём он непременно сообщил.

Поставив ружьё в угол и, отложив в сторону мешок, мужчина снял с себя верхнюю одежду и сапоги. Улыбнулся приветливой улыбкой, а затем попросил свою супругу разогреть обед. Когда мы с дедом Иваном остались наедине, в комнате возникло напряжение. Мужчина шумно дышал, поджимая губы и хмуря брови. Его взгляд, пронзительный до глубины души, точно спрашивал, стоит ли говорить или же…

Я не выдержала.