Карим. Против воли

Разве ты этого хотел? — Арс пнул ногой небольшой камень и сжал кулаки, держась из последних сил, чтобы не сравнять Алиева с асфальтом.

— Конечно же, не хотел. Думай, что говоришь.

— Я говорю правду. Это у тебя мозги отсохли, раз довёл мою сестру до при смерти.

— Это нелепая случайность, — попытался оправдаться Карим, да только его никто не слушал.

Зарецкий схватил бывшего друга за грудки и, что есть силы, хорошенько трухнул несколько раз к ряду:

— Ты — самая настоящая нелепая случайность! Ты стал стеной между мной и Любой! Из-за тебя она ушла из собственного дома, а теперь — вынуждена бороться за собственную жизнь!"

"— Ну, вмажь мне ещё раз, если тебе от этого станет легче, — Карим вздёрнул бровь вверх и уставился на Арса непоколебимым взглядом.

 — Давай. Бей. Я даже сопротивляться не буду. Обещаю.

— Да пошёл ты, — отмахнулся Арсений, разжимая пальцы на рубашке Карима. — Видеть тебя не могу, а руки марать — тем более.

Зарецкий отошёл немного в сторону. Остановил первого попавшегося мужика и попросил у него закурить.

Зажал губами белый фильтр сигареты и глубоко затянулся сизым дымом. В это время Карим поглядывал на циферблат наручных часов, прикидывая в уме, через сколько можно будет вернуться под двери операционной. Возможно, он сумеет договориться с врачом, чтобы посмотреть на свою девочку хоть одним глазом.

— Вот скажи, Алиев, сколько лет мы знакомы? — спросил Арс, немного успокоившись.

— Тридцать.

— Тридцать, — повторил Зарецкий. — Чертовых тридцать лет! Я ведь другом тебя считал все эти годы, да не другом даже, а настоящим братом.

Помнишь, сколько мы всего пережили?

— Помню, — согласился Карим, кивнув головой.

— Помнишь, когда ты хотел покончить с собой, кто тебя вытащил из петли?

— Не вспоминай…

— А я буду! Буду вспоминать, Карим! Хочу, чтобы ты допёр своими мозгами, как мне херово сейчас. Люба — это всё, что у меня есть. Да я даже не женился из-за неё. Всё своё время и силы я отдал сестре — единственному близкому человеку. Ты же знаешь, каково это терять любимых людей?!

Арс надавил на самое больное.

Залез глубоко в сердце и вскрыл затянувшиеся раны. Конечно же, Карим всё помнит, как сейчас. Зачем Зарецкий напоминает?! Ведь знает же, что Карим сам чуть не сдох на второй день после похорон Лейлы и маленькой дочки.

— Арс, если ты не считаешь себя последней сволочью, то прекрати этот разговор. Ты же знаешь, как мне больно всё вспоминать, — у Карима дрогнул голос, но Арсению было всё равно.