Карат. Чёрное сердце

А чего мокрый такой?

Не знаю, как я не поперхнулась от многозначительного взгляда Тайги, который она пульнула в меня, словно гранату, первым делом покосившись в распахнутое настежь большое окно, где было видно этого самого упыря, что вальяжно вышагивал из леса. Действительно мокрый.

Черт бы побрал дьявольскую красоту этого мужчины!

От этих мокрых иссиня черных волос, что были небрежно зачесаны пятерней назад, и его мокрых длинных ресниц невозможно было оторвать глаз. Что уж говорить про его тело, на котором блестели капельки влаги, стекая тонкими струйками по мощной груди и кубикам пресса, впитываясь во влажные брюки, словно он плавал прямо в них.

Тяжело было признаться в этом себе, но сейчас он выглядел на самом деле сексуально.

И казался на первый взгляд довольно спокойным.

- Решил немного освежиться перед долгим разговором, - отозвался Карат в свойственной ему одному лениво-мурчащей манере, а я поспешно сделала вид, что ковыряю в блине пылинку вилкой, ощущая полыхающей кожей, что Тайга снова уставилась на меня хитро и подозрительно.

- А чего меня не позвал? – пробасил отец.

- Подумал, что без касаток ты не плаваешь, друг мой. Боишься утонуть.

- Моржовый хрен тебе во все дырки! -  пробурчал недовольно отец, а Сумрак приглушенно рассмеялся, -  Вечером пойдем туда вместе! Покажешь, где ты там плавал!

- Будем искать тюленей?

- Прикуси варюшку!

Карат только кивнул в ответ, чуть улыбнувшись и неожиданно переводя взгляд на меня через открытое окно и тонкие, почти невесомые занавески, которые не скрывали того, что я смотрела в его сторону, не успев вовремя отвести глаза.

Всего лишь миг!

Один острый, обжигающий момент, когда наши глаза сошлись где-то в одной точке, а я поняла и ощутила загоревшейся кожей, что незапланированный заплыв случился по моей вине.

Но ведь сам напросился! Нечего было лезть ко мне!

Я пождала губы, больше не глядя в окно, но напряженно застывая, когда шаги Карата раздались сначала на веранде, затем в коридоре и на кухне.

На моих звенящих нервах можно было сыграть, как на гитаре, когда он вошел, и показалось, что огромная когда-то кухня, вмещающая себя два десятка огромных двухметровых мужчин, вдруг сжалась до спичечного коробка."

"Аромат его жаркого тела тут же коснулся моих воспаленных чувствительных рецепторов, когда я с трудом удержала себя оттого, чтобы не облизнуться, впуская его в себя глубже.