Карат. Чёрное сердце

А вот я начинала злиться ни на шутку, из-за этого совершая ошибки и оплошности, потому что эмоций было слишком много и они оглушали.

Как сейчас. Когда он застал меня за постыдным и нелепым подглядыванием за парой, даже если они не скрывались от взоров других людей, которые легко могли подняться на второй этаж этого закрытого странного заведения, чтобы занять еще один аквариум…или присоединиться к этой паре.

- Почему именно они?

Карат преградил мне дорогу и все пути к отступлению, загораживая своим мощным телом проход в коридор, куда мне нужно было попасть, чтобы вернуться к Сапфиру и Мишке, и упираясь ладонью в косяк, глядя с высоты своего роста темно-зелеными глазами, разъедая мозг этим взором.

С рождения я была в обществе одних лишь Берсерков.

Но ни у кого не было таких глаз!

И такой необъяснимой совершенно непередаваемой способности смотреть именно так, как делал это Карат – обманчиво мягко, снисходительно, словно он знал на собственной шкуре все то, что было внутри тебя.

Но в это же время с этими лукавым, кусающим блеском, когда ты не мог ничего с собой поделать, пуская этот взгляд под свою кожу и доверяясь ему, даже если понимал, что этот мужчина не остановится не перед чем, чтобы проникнуть в самую глубину и укусить тебя в тот момент, когда ты расслабишься и не будешь ожидать нападения.

- Уберите руку, я пройду, -  хоть и холодно, но достаточно вежливо проговорила я, ни на секунду не забывая, что он был другом моего папы, постыдно не глядя в его слишком красивое лицо, чтобы можно было выдержать этот взгляд, направленный прямо в душу, где он мог все разворошить и поднять вверх дном за долю секунды.

Мужчины не должны быть настолько красивы.

Словно грех.

Словно какие-то высшие силы вылепили его в насмешку над всем миром, чтобы показать на что они способны, давая в руки такой козырь, против которого мало кто мог устоять.

Но этого было мало, чтобы перестать ощущать его.

То, как порхнули его черные густые и чертовски длинные ресницы.

То, как чувственные губы изогнулись в его коронной полуулыбке, когда приподнимался только кончик губ с одной стороны и взгляд полыхнул, пытаясь забраться в мои глаза навязчиво и слишком упорно.

- Ты не ответила, детка.

Я ненавидела, когда он называл меня так.

Не потому что чувствовала себя рядом с ним глупым, не смышленым и совершенно неопытным ребенком. Да, так оно и было. И рядом с его опытом, хитростью и прожитыми годами, я стояла на уровне новорожденной кошки, которая еще даже не открыла глаз.