Карат. Чёрное сердце

— Знаешь, кто стал первым врачом, который смог поймать неуловимого и страшного зверочеловека?

Габриэль потыкал в свою грудь, широко улыбаясь:

— Мой дед!

— Твой дед был сам тем, кого ты называешь зверолюдьми. И он сгорел бы от унижения и стыда даже в земле за своего внука со дня твоего появления на свет! — прорычала я, на что мужчина словно споткнулся в своем рассказе, значительно поубавив восторг и, я бы даже сказала, возбуждение от того, что рассказывал.

— Возможно, ты права, красавица… Меня воспитали люди, которые не отрицали моей второй сущности, и благодаря им я всегда хотел быть только человеком.

— Даже когда мечтал увидеть себе подобных?

Глаза Габриэля сверкнули яростно и тяжело, даже если он сохранил видимое спокойствие, когда кивнул мне в ответ:

— Особенно когда вернулся от вас едва живым.

— Зря тебя не убили!

Он хмыкнул, принявшись теперь разглядывать меня со своим жутким интересом истинного маньяка, как могут осматривать бабочку коллекционеры, прежде чем проткнуть ее иглой."

"— Твой Карат стал открытием в мире зверолюдей, синьорина.

— Моя кровь убьет тебя, как только Карат появится здесь!

— Ах да! Твой Карат! — То, как улыбнулся мужчина, мне вовсе не понравилось, и я напряглась, стараясь понять степень своего состояния сейчас, когда уже могла сфокусироваться на происходящем и трезво оценить, что меня окружало.

Это определенно было какое-то подземелье.

Возможно, действительно бункер, но явно не нового образца.

И он был буквально напичкан людьми, чьи нервы были натянуты как стрела в ожидании собственной неминуемой смерти.

Они ждали Карата…

— Как думаешь, как быстро он сможет найти тебя, мм? Ведь вы научились очищать свою кровь и без вмешательства лабораторий, верно? Его горящие глаза — это какая-то особенная связь между самцом и самкой или просто факт того, что вы весьма горячо переспали?

Великий Праотец!

Дай мне сил и выдержки, чтобы убить его первой!

Перегрызть эту глотку, чтобы он захлебнулся собственной дрянной кровью!

Так и не дождавшись от меня ответа, как бы пристально и задорно ни смотрел, Габриэль только выдохнул, заговорив снова, словно до меня ему было попросту не с кем поговорить и вот теперь он никак не мог заткнуться!

— Первые опыты я проводил на себе, чтобы понять, как именно это будет действовать на вас.