Карат. Чёрное сердце

Завороженная и разомлевшая от этого голоса, я так и стояла посреди коридора, пока не заметила, что Карат видит меня, чуть улыбаясь и маня к себе пальцами, а я слишком устала, чтобы сопротивляться и строить из себя недотрогу.

Я молча прошагала до него, опустившись рядом на большом разложенном диване, где с легкостью могли бы уместиться сразу несколько Беров-мужчин, чтобы лечь рядом, уткнувшись кончиком носа в его жаркое плечо.

Это был мой маленький рай.

Мой душевный покой.

Моя вера в то, что завтра наступит и оно будет прекрасно.

…Только бы он был рядом. Мой загадочный. Мой желанный.

МОЙ КАРАТ.

13 глава

Никогда еще я не спала так долго и так крепко.

Рядом с Каратом.

На глазах у всей семьи, которая в это утро была настолько тихой, что впору было подумать, что мы остались дома одни.

Только я, Карат и кроха Гранит, что мирно и сладко сопел между нами, даже во сне крепко держа в одном кулачке указательный палец Карата, а в другом — прядь моих волос.

Но первое, что я ощутила, продираясь сквозь вязкую дремоту и пленительный аромат тела самого желанного из мужчин: папа рядом.

И с этой секунды пробуждение походило на ушат холодной воды, вылитый прямо под теплое одеяло, когда ты не подозревал подвоха и планировал еще немного понежиться, растягивая такое редкое и всё еще запретное удовольствие.

Тут же сгруппировавшись и напряженно вытянувшись, первым делом я встретилась со взглядом Карата, который был, как всегда, чуть лукавый, но в это утро какой-то удивительно нежный и словно пытался сказать мне, что всё в порядке и нет никаких причин для паники.

Всё строго в рамках приличия!

Мы не касались друг друга даже одеждой, не то что руками или — упаси боги — ногами!

Скромно и чинно лежали почти на двух противоположных углах дивана, и между нами был малыш. Видимо, поэтому душевное равновесие папы было в норме, и он не пылал больше яростью или желанием сломать Карату что-нибудь.

По крайней мере, пока что!

— Я придумал имя вашей дочке, — проговорил папа первым, заставив этими словами меня покраснеть, а Карата — приглушенно рассмеяться, сделав это так тихо, чтобы не разбудить Гранита.

— И какое же?

— Кристалл! — довольный и гордый собой отозвался отец, который сидел в одном из кресел в просторном зале дома Сумрака, поставив рядом с собой тарелку с завтраком — блинами с вареньем и ароматным травяным чаем.

— А если родится мальчик?

— Тоже мне нашли проблему! — фыркнул отец.