Карат. Чёрное сердце

Медвежьи боги! Я когда-нибудь смогу привыкнуть к этому голосу и не покрываться мурашками в желании сжать колени и тихо застонать каждый раз, когда слышу его?

Только бы он не понял, как стал действовать на меня!

- Вы умеете водить машину? -  буркнула я, злясь сама на себя за эту реакцию, замечая, как ресницы Карата дрогнули, и кончик чувственных губ чуть приподнялся с легкой усмешке, заставляя меня покраснеть.

Понял! Черт бы его побрал!

- Как видишь.

- Не думаю, что это так просто, как кажется на первый взгляд.

Я видела, как все мужчины предоставляли какие-то пластиковые карты с фотографиями и множеством каких-то надписей, когда Мишка договаривалась на счет аренды машин.

Ладно. Даже если предположить, что документы сделал Нефрит, что было довольно просто для него, учитывая связи в мире людей, то вопросы в отношении опыта оставались.

- Мы снова на «вы»? - вскинул брови мужчина. А я покраснела как рак, тут же вспомнив собственное поведение в туалете самолета.

- Не нужно стыдиться своих желаний, детка. Ты можешь спрашивать все, что тебя волнует. Я жил довольно долго среди людей сразу после войны.

Кажется Карат решил остаться верным своим словам о том, что я могу спрашивать его и узнать ближе.

-…но ведь вы ненавидите людей.

- По большей части. Однако я пытался понять их. Узнать. Найти то, что видел мой брат, позволяя нашему роду отойти от вековых правил, очерняя нашу кровь, данную Праотцом.

Я замерла, понимая, что в этот момент Карат говорит так откровенно, как еще никогда.

Без своего лукавства, без усмешки, без попытки перевести все в шутку и забыть как можно скорее.

И это было настолько непривычно и удивительно, что сердце дрогнуло внутри, когда я отчего-то прошептала:

- И вы нашли?

- Нет. Но я научился жить среди них, даже если никогда не стремился стать как они. Сразу после войны мир был далек от идеала. Процветало мародерство. Люди не жалели друг друга – они воровали, убивали, грабили, насиловали, пользуясь тем, что привычный мир развалился на части, и нужно было время, чтобы все институты власти заработали в полную меру.

"Карат замолчал, чуть поджав губы, словно произнесенное имя его брата и отца Севера ужалило его, причинив боль.