Карающая богиня, или Выстрел в горячее сердце

Подняв глаза, объяснила удивленному любовнику:

– Я ж по запаху людей различаю, что ты так смотришь? Пахнет тобой… Я приеду еще, но, думаю, это не понадобится, ты скоро выйдешь отсюда, только держись, ладно? Ради меня держись, обещаешь?

– Конечно, котенок, я все делаю ради тебя. Бабулю поцелуй, скажи, чтобы не переживала, я в порядке. Береги себя, девочка, очень тебя прошу…

Они вцепились друг в друга и так стояли до тех пор, пока не открылась дверь и не вошел капитан:

– Ну, идем, Хохол, пора, а то спалишь меня.

Женька обернулся на пороге и подмигнул:

– Держись, котенок!

– Да… – выдохнула она, отворачиваясь и пряча лицо в его майку, чтобы он не видел, как она плачет."

"Его увели, а Марина осталась в комнате, которая теперь выглядела особенно пустой и казенной, убогой. Странно, но за эти два часа Коваль словно и не заметила, где именно находится, ей было совершенно неважно, как здесь, – ничего, кроме Женьки, не интересовало, а теперь… «Господи, как же мне вытащить его отсюда?».

Вернулся капитан, прикрыл дверь и выразительно посмотрел на Марину.

– А… сейчас. – Поняв, что он ждет, Коваль полезла в сумочку, вынув оттуда пятьсот долларов, протянула ему. – Спасибо за помощь.

– Не за что, – пряча деньги, улыбнулся он.

Выйдя за ворота СИЗО, Марина почувствовала дикое желание напиться в дрова, как бывало раньше, поэтому махнула к Ветке.

Подруга была в восторге от ее визита – час назад она вдребезги разругалась с Марининым племянником, выкинув на площадку его вещи и запретив приближаться к своей квартире даже на пушечный выстрел. Словом, почва была подготовлена, и они радостно пустились во все тяжкие, отправив домой охрану Коваль.

– Коваль, да ты что?! Чего убиваешься-то? – теребила она Марину.