Карающая богиня, или Выстрел в горячее сердце

Но стал вором, вскрывавшим любой сейф за несколько секунд…

– Не горюйте, баба Настя, я завтра на свидание к Женьке поеду, – обняв ее за плечи, сообщила Коваль, и бабка вскинулась:

– На свидание? Как добилась-то, ты ж не родня вроде?

– О, бабуля, деньги – вещь великая, с ними и в тюряге рай! – засмеялась Марина, направляясь на кухню разбирать привезенные продукты.

Баба Настя пошла за ней, села на табуретку в уголке, подперев щеку кулаком.

– Вот гляжу я на тебя – ты ж молодая еще совсем, красивая, и чем тебя так Женька мой прельстил? Неужели не нашла нормального мужика, чтоб для жизни, спокойный, не шалавый, как он?

– Не надо мне никого больше, баба Настя, – присев напротив нее, тихо сказала Коваль.

– Ох, намыкаешься ты с ним! – вздохнула она. – Вишь, опять в тюрьме, неизвестно, сколь дадут еще… Так и будешь по свиданкам с сумками мотаться.

– И буду, – кивнула Марина. – Ну что, может, чайку попьем? Я печенье привезла, такое, как вы любите, – овсяное, с шоколадом.

Они чаевничали, когда неожиданно заявилась соседка – здоровенная молодуха лет двадцати, рослая, белокурая:

– Здрасьте, баб Настя! Гляжу, гости у вас? Не помешала?

– Не помешала вроде, – отозвалась старушка, приглашая ее к столу, но деваха отказалась:

– Я на минутку.

– Зайду потом. А чего это она вдруг заявилась? Пять лет зенки не казала, городчанка, а тут приехала вдруг? Замужем, что ли?

– Да какой там – замужем! – махнула рукой соседка.

– Ты не коси глазом, Нинка, это Женьки моего жена, погостить приехала.

– Когда это дядя Женя жениться-то успел? – удивилась она, разглядывая Коваль уже в открытую и с нескрываемым интересом. – Я ж его почти и не помню – все по тюрьмам…

– А это не твово ума дело, девка! – пресекла баба Настя.

– Так я и говорю – убили мужика-то этого, а Натка беременная осталась, теперь вот с пацаном…

– Ну, пусть завтра зайдет, я сегодня что-то занемогла, лечить не буду.

– Ой, спасибочки, баба Настя! – обрадовалась соседка. – Пойду, мамке скажу! – И она резво для своей комплекции развернулась и убежала.

– Кто это? – спросила Марина, слушавшая разговор краем уха.