Капкан (не) любви (СИ)

Скажи она это тогда, на пикнике, Андрей бы достал пистолет и перестрелял к чертям всех, кто находился поблизости. По-любому среди них был бы виновный, а остальные лишь сопутствующие жертвы.

Андрей не считал себя кровожадным, но тут в нем проснулся древний инстинкт — защищать свое. А Света была его. И лучше никому с этим не спорить. Ради его же блага."

"Позже, когда Светлана уснула в своей кровати, а Андрей сидел в кресле неподалеку и смотрел на нее, он впервые по-настоящему задумался — а что собственно происходит? В первую очередь с ним самим.

Кажется, он уже не представляет своей жизни без этой солнечной, нежной девушки.

Когда все изменилось? Сегодня, когда он испугался, что потеряет ее или в тот вечер, когда она пришла к нему? А, может, в их первую встречу? Света уже тогда поразила его, а Андрей только теперь это понял. Впрочем, «когда» не так уж важно. Куда важнее «что». Что с ним происходит, что он чувствует, что, в конце концов, делать дальше.

Страшно признаться даже самому себе, но отпираться дальше бессмысленно.

Он любит Свету. Да-да, любит. В его сердце, душе, в самом центре его существа поселилось это неудобное чувство. Проросло корнями глубоко внутрь, не избавиться.

Он смотрел на девушку и понимал, что не сможет ее отпустить. Ни сейчас, ни позже. Никогда. Расстаться с ней все равно, что вскрыть грудную клетку и вырвать себе сердце.

Кажется, Андрей серьезно болен. Тяжело, неизлечимо, возможно, смертельно. Ведь он точно погибнет, если Света уйдет. Просто загнется без нее.

Она — его кислород, его солнечный свет, все то, что необходимо человеку для жизни, для Андрея сосредоточилось в Светлане Марковой.

Даже страшно немного от силы и масштабов этого чувства. Слишком оно большое, острое и яркое. Андрей не сводил глаз со спящей Светы, а внутри все сжималось, скручивалось в тугой узел. Хотелось закрыть ее от всего мира, спрятать и защитить. Но еще сильнее хотелось назвать ее своей. А как раз этого он себе позволить не мог.

Но если он и сомневался, как поступить, то лишь до тех пор, пока Света не позвала его к себе в постель.

Доверилась. Это говорило о многом. Это давало надежду. Возможно, однажды, когда- нибудь она ответит взаимностью. Пусть не сразу и даже вполовину меньше, но полюбит его.

Первым порывом было разбудить Свету, признаться ей в том, что он сам едва осознал. Но как она отреагирует? Андрей уже полгода знал эту женщину, как ему казалось, довольно близко, но предсказывать ее поступки он так и не научился.