Капкан (не) любви (СИ)

Хватит с него товарно-денежных отношений на работе.

Но едва Света вошла, он понял: что-то не так. Она выглядела испуганной. Маленький загнанный зверек, а он сам в роли гончей. Девушка явно пришла не по своей воле. Ее заставили. Шантажом или угрозами — без разницы. Главное Рома поступил еще более подло, чем Андрей думал.

Он попытался разговорить гостью, чтобы она немного расслабилась, но Света жалась к двери и не шла на контакт. Надо было сразу ее отпустить, сказать, чтобы возвращалась к себе. Но Андрей не мог. Во-первых, там ее ждал Рома.

Во-вторых, он просто не мог перестать на нее смотреть. Она приковала его взгляд. Не зажмуриться, не отвести глаз. А еще она манила. Невозможно было противиться желанию коснуться ее.

В Свете все было не так, как он привык. Именно это цепляло. Она перечила там, где другие соглашались. Игнорировала его просьбы, тогда как другие только и делали, что пытались ему угодить. Он был ей не нужен и не интересен, и она не стеснялась это демонстрировать.

Даже аргументы, что муж продал ее, не подействовали. Она заступалась за Рому, что бы Андрей ни говорил. Непостижимая женщина. Любит мерзавца. Идиотка или святая? Он еще не разобрался.

Андрей все же не устоял перед искушением дотронуться до Светы. Раз она не пошла к нему, он сам приблизился. Хотел лишь слегка коснуться ее щеки, ощутить, какова на ощупь ее кожа. Простое любопытство.

Но это был капкан. Он сам не понял, как в него угодил.

Он залез ей под сорочку, поднялся ладонью вверх по бедру. Света сопротивлялась, но он был сильнее. Легко коленом раздвинул ее сведенные вместе ноги и добрался до заветной цели — трусиков. Там его ждал неприятный сюрприз. Они были сухие.

Отодвинув тонкую ткань, он скользнул пальцами между половых губ, нащупал клитор и слегка надавил.

Похоже, если он хочет переспать со Светой, то придется брать ее на сухую. Банально насиловать. Грубо и жестко, слушая ее вопли и утопая в слезах. Это уже перебор.

Андрей попробовал получить хотя бы поцелуй. Но и тут его ждало разочарование: Света отвернулась. Пора было признать — это сражение он проиграл.