Капкан (не) любви (СИ)

Упрек был справедливым. Ему не хотелось об этом думать, но в каком-то смысле у нападения на Свету был всего один виновник — он сам. Тогда он впервые задумался, что Светлане банально опасно находиться рядом с ним.

Марина еще долго пререкалась, но Андрей стоял на своем. Теперь она даже косо в сторону Светы побоится смотреть. А, значит, одной проблемой меньше.

— И вот еще что, — сказал он напоследок. — Ты уволена.

На это Марина не возражала. Поняла уже, что бесполезно. Единственное сказала:

— Смотри не пожалей, — и ушла.

Андрей и думать о ней забыл, едва она пропала из виду. Он включил ноутбук и позвонил по Skype Косте выяснить, как идут переговоры. Вроде все продвигалось неплохо. Звонок занял где-то с полчаса. Когда Андрей отключился, на электронной почте его ждало письмо. Именно оно положило начало концу.

Дальше все было как в тумане. Чтение письма, попытки вникнуть в улики по большей части неудачные, так как мозг отказывался функционировать. Потом поездка домой и обыск.

При одной мысли об этом темнело в глазах. А когда он увидел эти чертовы документы… его адекватность лопнула как мыльный пузырь. В один миг из здравомыслящего современного мужчины Андрей превратился в неандертальца с набором примитивных инстинктов.

Компания? Да плевал он на нее! Причина ярости была в другом. Если Света и правда шпионка, значит, она все это время была в сговоре с Ромой. Лишь Марков мог передать ей эти документы.

Позже, когда вспышка гнева прошла, он осознал, что потерял Свету. Раз и навсегда. Виновна она или нет, а ее не вернуть. Она сотни раз говорила ему одно и то же, твердила как заведенная, а он игнорировал. И вот, наконец, услышал — он ей не нужен. Так, может, хватит ее неволить? Насильно, как известно, мил не будешь.

Все это время Света мирилась с присутствием Андрея в своей жизни. Она терпела его, подсчитывая дни до конца договора. Сделка — вот как она называла их отношения. Это для него Света была всем, а он для нее — пустое место.

Андрей любил ее. Любил даже тогда, когда она отталкивала его, когда считал ее предательницей. И после всего его чувства не изменились, а только усилились. Теперь он любил вдвойне — ее и ребенка.