Капкан (не) любви (СИ)

Заказала билет на ближайший самолет, перевела деньги на счет ветклиники и попросила найти Снегу хозяина, когда он поправится. Складывала чемодан, а сама ничего не видела из-за слез. Я опять наступила на те же грабли! Поверила мужчине, решила: у нас может что-то получиться. С кем? С Ветровым, который до сих пор женат?

Но, надо отдать ему должное, он выполнил свои обещания. Квартира моя. Вот только, как выяснилось, мне она не нужна. Я пыталась быть меркантильной. Не вышло. Не мое это. Глупое сердце все равно хотело любви.

Часть меня навсегда осталась с Андреем. На губах, которыми он меня целовал. На кончиках пальцев, которыми он доводил меня до исступления. Отражением в его зрачках, запахом на его коже. Осколком моей души, которую он разбил вдребезги, возможно, сам того не осознавая.

Уходя, я не взяла документы на квартиру. И подарки, которые мне дарил Андрей, тоже бросила. К черту их. К черту Ветрова! Пусть подавится своей квартирой! Он так ничего не понял.

Я думала: любовницей быть плохо. Но нет ничего хуже, чем быть нелюбимой женщиной.

Самолет унес меня далеко от столицы, в мой родной город. Я возвращалась одинокой, беременной и несчастной. Полное фиаско. Слез к моменту прилета уже не осталось. Я выплакала их все по дороге. Лицо распухло до такой степени, что на меня все косились, но мне было плевать. Мне в тот момент было так больно, что случись авиакатастрофа, я бы, наверное, вздохнула с облегчением.

К родителям я не собиралась возвращаться. Они бы не поняли. Мама в первую очередь. Муж плохой? И что с того? Живут же как-то другие. Она считала, что брак — это навсегда. И неважно, какие отношения в семье. Внешнее благополучие — вот, что имеет значение.

Брат тоже вряд ли будет рад меня видеть. Ему и так тесно живется в двушке с женой, детьми и родителями. Стеснять их я не хотела.

За время жизни в столице я скопила немного денег. На несколько месяцев хватит, а там найду работу. В общем, устроюсь как-нибудь. Ребенка рожу и на ноги его подниму. Сама.

Так и жила. Даже родным не сказала, что вернулась. Никого не хотела видеть. Сдохнуть я хотела — вот единственное желание. Только ребенок и держал.