Капкан (не) любви (СИ)

Они с Костей не просто работали вместе, они были давними друзьями. Знали друг о друге все и не стеснялись говорить правду в лицо. Андрей в паре слов обрисовал ему ситуацию, надеясь, что тот поймет.

— Какая эта по счету твоя женщина? — Константин был как всегда прямолинеен. — И сколько их еще будет? А компания у тебя одна.

— Не говори так о Свете, — на первый взгляд спокойно попросил Андрей.

У него в руках куча денег и власти, а он не может в трудную минуту быть рядом с любимой женщиной. Злость на Свету и разочарование из-за ее поведения прошло.

"— Андрей, как твой заместитель и друг я говорю тебе: останься, — настаивал Константин. — Если уедешь, сорвешь переговоры и потеряешь солидного партнера.

— А если останусь, потеряю любимую женщину, — возразил он.

Именно в эту минуту Андрей понял, что для него важнее. Перспектива лишиться всего из-за развода с Катей уже не казалась ужасной.

— Хорошо, — смирился с неизбежным заместитель. — Езжай. Я сделаю, что смогу.

Андрей кивнул и окинул взглядом коридор. Что он здесь делает? Почему еще не в машине по пути в аэропорт?

До столицы двенадцать часов лета. Плюс ожидание рейса. Слишком долго, но быстрее никак. Всю дорогу Андрей думал лишь об одном: а если со Светой что-то случится? Если он опоздает? У него так и не будет шанса попросить прощения, рассказать, что она для него значит.

Спустя примерно сутки он ворвался в больницу, где лежала Света, растолкал очередь в регистратуру и потребовал назвать ему номер ее палаты. Люди возмущались, медсестра что-то недовольно бурчала, но Андрей вытащил пятитысячную бумажку и положил ее на стойку.

— Номер палаты, — попросил он.

Девушка покосилась на экран компьютера и произнесла:

— Двадцать шестая.

Она что-то еще говорила про бахилы и больничный халат, а также про время посещений, но Андрей не слушал. У него одно время посещения — сейчас.

Оставив пять тысяч медсестре, он двинулся по коридору в поисках нужной палаты. Наконец, нашел. Ворвался внутрь без стука, но тут же замер на пороге. Палата была пуста. Аккуратно застеленная койка выглядела так, будто на ней и не лежали вовсе.

— А ну подвинься, — раздалось сзади, и Андрея потеснила уборщица.