Капитан Крюк. История потерянного мальчишки

– Эти мужчины не любят, когда над ними насмехаются, особенно те, кто считает себя лучше их, – сказала женщина, наклонившись слишком близко, отчего Джеймс почувствовал себя неловко. Он попытался отодвинуться и едва не свалился со скамейки, снова рассмешив растрёпанную трактирщицу и пиратов. От их хриплого и грубого хохота у Джеймса по спине пробежал холодок, но он выпрямился и твёрдо ответил:

– Уверяю вас, милая леди, я ничего подобного не делаю. – Он выпрямил спину. – Я такой же, как все остальные люди здесь, – добавил он, расправляя манжеты рубашки, но понял, что так и не смог убедить трактирщицу, что ему здесь самое место.

– Как скажешь, дорогуша. Потом не говори, что я тебя не предупреждала. Итак, что тебе предложить? – спросила женщина, покачав головой. Джеймс видел, что она считала его здесь лишним, и подозревал, что пираты в зале с ней согласны.

По залу были расставлены несколько маленьких столиков, а в центре стоял один большой, за которым и сидело большинство посетителей.

– Принесите ваше фирменное блюдо для меня и напитки для всех присутствующих, – сказал Джеймс, повысив голос, чтобы пираты могли его услышать, но в ответ получил лишь несколько вскинутых бровей и взглядов от пиратов за большим столом.

– Как скажешь, начальник, – ответила трактирщица, отошла от стола и что-то пробормотала себе под нос, но Джеймс не смог разобрать слов из-за её хриплого голоса и хохота шумной пиратской компании.

Джеймс решил, что, учитывая все обстоятельства, начало выходило неплохим. Ему удалось раздобыть подходящий пиратский костюм, он нашёл трактир, где пираты собирались между кампаниями, и теперь ему оставалось только получить работу на одном из кораблей.

И тут кто-то ворвался в двойные деревянные двери трактира, раз за разом выкрикивая имя Джеймса. Все взгляды обратились к приземистому коротышке с седыми волосами и в униформе дворецкого.

– Мастер Джеймс, мастер Джеймс, вы здесь? – звал упитанный низенький мужчина, лихорадочно оглядывая зал.

Джеймс пришёл в ужас. Его живот скрутило, когда в зале воцарилась тишина.