Капер

Кажется, что именно этот дым и принес ядра, которые разбивают корпуса трех шебек. В ответ летят ядра из полупушек и фальконетов. Целились в корпус, надеясь пробить его. Тогда бы фрегат набрал воды и замедлил ход. Пираты не учли, что борт моего корабля может прошибить только тридцатишестифунтовое ядро или больше и только на «пистолетной» дистанции. Фрегат поворачивается левым бортом ко второй подгруппе, в которой двухмачтовые суденышки, и точным залпом с дистанции около кабельтова основательно повреждает четыре из пяти.

После чего мы идем на сближение со второй часть пиратской эскадры, которая должна была напасть на нас с кормы. В ней преобладают небольшие суда, одно- и двухмачтовые. У многих нет палубы, поэтому я приказываю приготовиться к стрельбе и карронадам. С дистанции метров сто пятьдесят производим залп из всех орудий левого борта. Одно ядро угодило так удачно, что суденышко переломилось на две части. Быстро задравшиеся вверх носовая и кормовая части стали напоминать странные деревянные вешки.

Еще пять тоже начали тонуть, но медленнее. И на всех вражеских кораблях в живых осталось меньше половины экипажа. Тех, кто уцелел, расстреливали с марсов наши мушкетёры и аркебузники.

Фрегат ложится в дрейф, ожидая, когда перезарядят орудия левого борта. В это время к нашему правому борту усиленно гребут уцелевшие суда из первой части пиратской эскадры. В настырности им не откажешь. Наверное, решили, что мы, как испанцы, стреляем из пушек всего раз, после чего идем на абордаж. Повторный залп нашего левого борта они, видимо, приняли за разделенный первый.

Мы подпускаем их на полкабельтова, после чего расстреливаем из пушек и карронад. Огонь наш настолько губителен, что на плаву остается два судна, палубы которых покрыты окровавленными трупами, среди которых копошатся несколько раненых. Еще один залп из пушек и карронад левого борта — и точно такая же картина со второй частью пиратской эскадры. Всего одна шебека и пара одномачтовых суденышек, основательно подпорченных, стремительно улепетывают в сторону берега.

— Спустить на воду баркас и катер! — приказываю я.

Две команды солдат отправляются добивать уцелевших пиратов. Делают это быстро и жестоко. Сарацины — это ведь не люди: даже не могут определить правильную религию. Побежденные по определению поклонялись неправильному богу. Судя по результатам сражений, боги в каждой отельной местности дежурят по очереди.

В это день не оказалось здесь и ангела-хранителя Йорга Кляйна.